В общем и целом, это была интересная ночная охота. Большому Мечу понравилось продумывать эту стратегию.

Ещё ему понравилось, что впервые за много лет он был тут не один; это снижало риск примерно вполовину.

Определённую проблему представляли собой только призраки, которые, услышав, что территория будет очищена и тем самым полностью для них непригодна, не пришли в восторг и всячески пытались то воззвать к жалости культиваторов, напоминая про “закон о призраках”, то саботировать процесс. Большой Меч понимал, что не стоит им грубить, конечно. Но они были весьма упорны и утомительны.

— ..Мы никого не трогали! Это произвол!

— Здесь погибло больше двадцати человек, — ответил Большой Меч терпеливо, восстанавливая прорванный барьер. — Мы должны очистить эту территорию.

— Я был одним из тех, кто тут погиб! У меня нет претензий, мне всё нравится!

Большой Меч тяжело вздохнул.

Дядюшка Хун был бездомным, который забрался сюда в особенно лютую зиму, уснул в саду, убаюканный обещаниями призраков, и не проснулся: его тело было одним из тех, которое им предстояло упокоить. Вместо него проснулся осколок духа, убеждённый, что ему оказали великую услугу…

— ..Я жил на улице, как собака, без дома и надежды, и меня пинал каждый, кто как хотел! Но потом я нашёл дом здесь, и меня всё устраивает. Вы теперь собираетесь забрать его? Не хотите спросить меня, что я об этом думаю?

— ..Я в общем-то догадываюсь, — ответил Большой Меч, — но это не отменяет того, что вы не можете тут остаться.

— Я имею на это право!

— ..Я так не думаю.

— Ты! Все вы, культиваторы, лицемеры и лгуны…

— Довольно.

От голоса Не Зовут, наполненного холодом подземных вод, у Большого Меча поползли по спине мурашки. Он оглянулся, уже прекрасно зная, что увидит: фигура Не Зовут была окружена холодной хтонической энергией, ручьи которой растекались в разные стороны. Сила звенела вокруг неё, губительная для призраков и любого, кто не был готов стать её частью.

— Ваши мании, желания и заблуждения нас не касаются, — сказала Не Зовут холодно, и голос её зазвучал над поместьем, проникая всюду. — Вы имеете право верить, во что хочется, и быть. Но мы не позволим этому и дальше продолжаться. Вы можете существовать или не существовать дальше, вот ваш выбор. Остаться здесь вы не сможете. Следующего, кто подойдёт к нам с этой просьбой, я уничтожу лично.

Энергия закружилась вокруг неё; призраки попятились назад, но дядюшка Хун упорно не уходил.

— Есть закон о призраках! — воскликнул он. — Вы не можете нас уничтожить просто так!

— И кто же призовёт меня к ответу? — приподняла бровь Не Зовут. — Даже если мне кто-то задаст вопрос, мне достаточно показать те тела в саду, чтобы вопросы закончились.

— Мы не убивали их!

— Разве? Прямо сейчас, предлагая оставить всё, как есть, не становитесь ли вы убийцами? Глядя оттуда, где я стою, именно так это и выглядит.

— Чушь!

— Разве? Вы хотите сохранить смертельно опасную ловушку, потому что вам так удобней и вы не хотите перемен. Это тоже способ убивать, очень распространённый способ. Насколько слепым нужно быть, чтобы этого не понимать?

— Все, кто тут умирают, становятся призраками!

— И с каких пор это стало достойной альтернативой? К тому же, я не верю, что все, кто пришёл сюда, желали стать призраками.

— На воротах написано — не входить!

— И кого когда волновали эти надписи?

— Все, кто вошли, знали, чем рискуют!

— Нет, не знали. Но даже если бы и да, это всё ещё не оправдание. Знали, не знали. Этот дом забирает жизни и пленяет осколки душ. Он будет очищен. И это ваше последнее предупреждение: оставьте нас в покое и не мешайте делать нашу работу.

— Вы не можете…

Сила Не Зовут всколыхнулась, волной устремилась вперёд, и призрак растворился, как не бывало. Остальные тут же разлетелись с воплями.

Стало тихо.

…

— Я… не уверен, что это было правильно, — заметил Большой и Длинный Меч.

Не Зовут поморщилась и успокоила потоки своей энергии.

— Иначе они не желают понимать. Мы не можем тратить слишком много времени здесь, — заметила она спокойно. — К тому же, это всё начало выходить за рамки разумного. Они считают, что, если они технически никого не убивали, у них всё хорошо? Думают, что, если мы не развоплощаем их направо и налево, они вправе сесть нам на шею? Что же, я объяснила понятным им языком. Они смотрели, как эти люди умирают, и теперь переживают о том, что им придётся покинуть дом?.. Я не готова и дальше играть в эту игру. Моё великодушие имеет пределы.

И она была права, но…

— Призраку непросто найти, где поселиться.

— Да. Ты считаешь, это их оправдывает? Я сказала тому призраку правду: количество смертей, случившихся в этом доме, снимает с них всю защиту. Закон о призраках охраняет лишь тех, которые безвредны для живых, и в этом я с ним согласна.

— Я знаю. Просто это всё… Печально.

— Согласна. Но, дай этой печали волю, она породит ещё больше печали. Ты слышал его? Он на полном серьёзе доказывал мне, что люди, забравшиеся сюда, сами виноваты.