Монах-Паникёр взялся обучать Кухарку Хэн и Хо-Хо, да. Правда, никто, кроме Большого Меча, этого не замечал. Включая, собственно, самих обучаемых.

Но в том-то и дело: Монах-Паникёр никогда не вмешивался напрямую. О, он влиял на всё, разумеется! Его воля успела опутать их поместье, она шептала в воздухе и плелась вместе с корнями, она находила отзвуки в каждом из них. Большой и Длинный Меч слышал её постоянно, он ощущал внимание Монаха там и тут, признавая его силу, как очевидную неизбежность. Но всё это были вещи неочевидные, как падение листа, что перевешивает чашу весов. Прямое вмешательство?

Это значит, что дома должно было случиться нечто по-настоящему серьёзное.

— Что…

— Не смотри на неё, смотри на меня! — призрак был глубоко возмущён. — Это варварство и произвол!

Ах да, ещё и это…

Большой и Длинный Меч перевёл на призрака взгляд, полный, как он надеялся, терпения и понимания.

— Вам всё равно придётся сменить место жительства, — сказал он, — с этим ничего не поделаешь.

— Я протестую!..

— Всё тут произошедшее — не наша вина! Мы — жертвы!

— Это мой дом!

Вопль едва не заставил Большого Меча поморщиться; у обычного человека он наверняка вызвал бы проблемы с ушными перепонками.

Ещё один пункт, который в романах о культиваторах описывается весьма неверно.

В указанных романах призраки почти всегда представляют собой эдакое зло, которое нужно побороть. Бывают исключения, но самые популярные книги — истории о том, как кто-то активно размахивает мечом, уничтожая призраков направо и налево.

Что, конечно, случается.

Иногда.

Примерно одна из десяти историй, куда вовлечены последователи нечистых путей, этих самых призраков создающие и себе подчиняющие. Либо привидения, уже переродившиеся в мелких демонических тварей, голодных до чужих жизней.

Но случается нечто подобное куда реже, чем принято думать.

Призраки, будучи отголосками и осколками душ, по сути своей редко становятся проблемой. Да, они могут культивировать, преображаясь в демонов, духов и даже мелких божеств. Но это доступно единицам, тогда как большинство из них представляли собой просто отголоски обсессий, маний и сожалений. Что порой поучительное и забавное, но чаще просто печальное зрелище.

Проблема в том, что даже люди с людьми не всегда умудряются жить в согласии и имеют много сложностей по отношению к своим соседям; что уж тогда о людях и призраках говорить?.. Потому, самая распространённая ситуация — это случай, когда люди и призраки слегка не сходятся во мнениях. Закономерно, что люди бегут звать культиваторов. И в этом случае уничтожение призраков вроде как допускается (а в том же Полудне даже рекомендуется), но с точки зрения Большого Меча является всё же весьма бесчестным поступком.

По счастью, Вознесшийся Император точку зрения Большого Меча в этом вопросе разделял, и уничтожать призраков положено только тогда, когда они наглядно доказали свою зловредность.

Понятное дело, что тут как с лисами: порой бывает очень легко задним числом доказать чью-то зловредность, когда общественное мнение на твоей стороне. Госпожа Яо, быть может, и резка в своих высказываниях — но это не значит, что во многом она не права. Закон защищал лис, и призраков, и духов, и прочих созданий; но, помимо закона официального есть ещё закон негласный, и он бывает безжалостен.

Большому Мечу ли не знать.

Возможно, потому Большой Меч относился к закону о призраках очень серьёзно, что понимал его всем сердцем: уничтожение — процесс неотменяемый, и нельзя к нему прибегать, когда есть доступные альтернативы. У призраков есть потенциал, не так ли? Они могут стать чем-то большим.

И, на взгляд Большого Меча, это самое худшее — забрать шанс на большее у тех, у кого он есть.

В этом контексте имеет смысл вернуться мысленно ко всей этой истории с проклятым домом, амулетом в нужнике и толпой призраков, этот самый дом населяющих. Случай был из тех, когда уничтожать призраков вроде как не за что, но и оставить всё, как есть, не представляется возможным.

Вышло тут вот что: жил да был демонический культиватор.

По крайней мере, демоническим его назвали бы в Полудне. И, хотя в основном Большой Меч был воспитан в традиции ордена, к этому конкретному моменту классификации он относился скептически.

В широком смысле слова (и по мнению сторонников солярного пути) к демоническим относились все хтонические традиции. Но на охотах, когда он встречал так называемых демонических культиваторов, бывали они чаще всего трёх типов: демонологи (которые в свою очередь подразделялись на вполне достойных учёных мужей и психически неуравновешенных любителей подчинять себе демонов, дабы возвыситься за счёт их силы) и некроманты (среди которых встречались в равной степени и отличные медики-изобретатели, и совершенно безумные индивиды, склонные к разного рода нездоровым вещам и оскверняющие мёртвых; впрочем, даже тут разница порой бывала тонка)...