— Мы служим городу, как можем, — ответил Рю, когда молчание слегка неприлично затянулось. — И можем сделать то, на что Полдень и Полночь не способны… Хорошо бы, если бы об этом тоже пошли слухи.

Матушка приподняла бровь.

— О, но это ещё одна услуга…

— Разве что мелкая. Потому что совесть тоже надо иметь. Сейчас, когда мои товарищи рискуют жизнью во благо города…

— Полагаете, это опасная охота?

— Все отказались от неё. Разве может быть иначе? Только мастерство моих товарищей может нас всех спасти!..

3

**

— Это всё немного… неловко, — отметила Не Зовут. — Хорошо, что мы не взяли с собой ребят: они наверняка бы устроили тут самый настоящий цирк.

— Да, — согласился Большой и Длинный Меч, — они бы не поняли.

Переглянувшись, они кивнули друг другу и взялись за лопаты: отхожее место само себя не раскопает.

— Я почему-то думаю, что среднестатистические обыватели как-то не так представляют себе ночные охоты, — отметила Не Зовут. — Хотя мне интересно, амулет утопили в нужнике специально?

— Скорее всего, — вздохнул Большой Меч, — ты будешь смеяться, но стратегически это и правда гениальное решение.

— Нормальный человек не сможет тут копать из-за отката…

— А благородные культиваторы не захотят. Ты знаешь все эти “акты о чистоте” и прочие вещи в таком духе.

— Хм. Но разве одежду в крупных орденах не зачаровывают на случай непредвиденных ситуаций? Ну, чтобы ребята всегда выглядели, как дивные видения? Там, где воспитывалась я, практиковались только защитные и маскировочные чары, ну и ещё несколько тому подобных. Но мне также известно, что в светских орденах внешности уделяется… несколько больше внимания.

Большой Меч кивнул.

Он никогда не спрашивал Не Зовут о её подноготной (он никогда и никого из их ордена об этом не спрашивал), но Большой Меч умел смотреть. Это всегда давалось ему проще, потому что люди не верили в его проницательность примерно никогда.

Это на поверке обычно оказывалось очень удобно.

Так, он знал, что какой-то период своей жизни Не Зовут провела среди высшего общества. Возможно, самого высшего. Хотя она и не принадлежала к нему с рождения, как тот же Монах-Паникёр, который был, судя по всему, членом Кочерги с самым высоким происхождением… Хотя, сам Большой Меч ушёл не слишком далеко, по крайней мере, изначально.

— Они действительно зачаровывают одежду, чтобы выглядеть представительно в любой ситуации, — признал он, — на это уходят огромные деньги и магические ресурсы. Любой детали внешности в светских орденах уделяется огромное внимание… И именно потому они не стали бы выполнять работу вроде этой.

Дело пошло медленно, но упорно.

И очень впечатляюще пахло.

— Тебе всё ещё не обязательно это делать, — заметил Большой Меч.

— Я знаю, — ответила Не Зовут.

Они продолжили копать в тишине.

Ну, если не считать воплей призраков за барьером.

…

Большой Меч очень любил работать в паре с Не Зовут.

У этого были, конечно, стратегические причины — потому что все процессы в голове Большого Меча упирались в стратегию, так или иначе. И да, он разумно рассудил, что их камушки должны лежать рядом на доске: он был культиватор физического типа, она — духовного, он пользовался солярной энергией, она — хтонической, он был хорош в стратегии, она — в дипломатии. Даже направления их знаний дополняли друг друга…

Но это всё были причины, по которым им стоило работать вместе.

Любил работать с ней он совершенно по другому поводу: с Не Зовут было… Легко.

Во-первых, она знала цену тишине, во всех смыслах того слова. Её плавные движения не вызывали у Большого Меча неуверенности, её тон голоса был ровен, а эмоции всегда контролируемы — не только на поверхности, как у Кухарки Хэн, но и внутри. Нет, разумеется, Не Зовут всё ещё что-то испытывала, но её энергия напоминала огромное чёрное озеро в сетке рек, вода в котором текла причудливыми, но гармоничными потоками.

Звучание её эмоций не вызывало ни тошноту, ни усталость.

Опять же, с ней было легко разговаривать. Хотя бы потому, что с ней было необязательно разговаривать.

Это хороший фундамент для понимания.

…

— Монах-Паникёр связался со мной, — отметила Не Зовут. — Точнее, он помог Хо-Хо со мной связаться.

Большой Меч, который как раз выпихивал очередного прорвавшегося призрака за барьер, тут же переключил внимание на неё.

Монах-Паникёр очень редко делал что-либо, кроме, собственно паники. Он познал мудрость лени, невмешательства и здорового дневного сна — и всячески этим занятиям предавался.