— Они нарушили закон…

— И? Забраться в заброшенный дом — да, нарушение, но карать его смертью?

Большой Меч отвернулся и кивнул:

— Я просто… Не люблю развоплощать призраков. Это как забирать потенциал. И…

— Знаю. Но с ним нам пришлось бы это сделать рано или поздно, как и с призраком создателя проклятия. Его обсессии связаны с этим домом. Он не смог бы уйти.

Большой Меч тоже это знал.

Он просто не очень хотел об этом думать, откладывая на потом.

Не Зовут понимала, конечно; её взгляд был полон сочувствия.

— Не думаю, что это утешит тебя, но его душа уже ушла дальше. Этот осколок сознания присоединится к ней либо растворится в вечности. В любом случае, это будет не так мучительно, как потерять якобы обретённый дом. Даже если, на поверку, этот “дом” — просто ложь и ловушка. Но ты не докажешь это посмертному воплощению желания и надежды, вобравшему последние иллюзии человека, судьба которого не была добра и безоблачна.

— Ты права, — и да, она была права.

Просто он ненавидел эту часть работы.

Ему всегда хотелось надеяться, что они станут чем-то большим.

До последнего.

4

*

Они помолчали пару мгновений. Большой Меч оставил в покое ненужный теперь барьер и поднял лопату:

— Что случилось дома? — спросил он. — Почему нам надо поторопиться?

Не Зовут бросила на него странный взгляд.

— У нас гости из уважаемого великого ордена.

Большой и Длинный Меч усилием воли подавил желание свернуться и закрыть глаза.

Ты концентрируешься на одном ощущении.

Ты остаёшься с нами…

Жаль только, что мне не остаться.

— Это были люди из Полудня? — он опасался этого; это было логично.

Да, он оставил свой прошлый орден за спиной. Но теперь, когда он стал основателем своего собственного, всё усложнилось. О, он делал всё возможное, чтобы их пути не пересекались, но… Город Цяло стоял на территории Полудня. И, кажется, они были не очень довольны появлением новых конкурентов…

Большой Меч делал всё возможное, чтобы не быть им конкурентом. Правда, всё возможное! Он и близко не подходил к тем заказам, потерю которых орден мог бы посчитать серьёзной, старался не брать деньги там, где это хоть как-то возможно, и быть очень скромным… Но, вместе с тем, он теперь отвечал не только за себя, это во-первых. Во-вторых… Он готов на многое, но не собирался просто игнорировать вещи, которые мог и должен исправить.

Они учили его этому, в конце концов.

Они учили его быть праведным, и достойным, и всегда стоять на защите интересов угнетённых.

Он всего лишь следует их учению.

Он знал, что они всё равно придут, но надеялся, что возможно, всё же нет.

Или позже.

Почему сейчас?.. Мозг подсказывал возможные ответы, рисуя в голове карту расположения чёрно-белых камушков на доске, но тревога, ползущая под кожей, всё это пожирала.

— Известно ли, кто именно пришёл? — спросил он быстро.

Не Зовут снова бросила на него сомневающийся взгляд, явно не в состоянии решить, сказать правду или нет. Большой Меч смотрел в ответ прямо и уверенно.

Не Зовут вздохнула.

— Некая особа, утверждающая, что она — твоя невеста. В сопровождении твоих братьев по оружию, опять же предположительно.

Он выдохнул сквозь сжатые зубы. Его плечи опустились.

— Братья. Невеста. Братья. Невеста.

Он не готов.

Он не может…

Мир начал уплывать, как в детстве, когда всё было очень громко, очень ярко, и время теряло смысл, и всё вокруг очень горячо, и оранжевого цвета, и почему они такие громкие, он задыхается, он не может…

— ..Дыши, — звучал чей-то голос мягко.

Мама?.. Но мама мертва, мертва из-за него, и тут ничего не поделать, она мертва, потому что она виновата, потому что она солгала, но…

— Дыши. Вдох и выдох.

Холодная вода течёт вокруг него, она пытается убрать жаркое и оранжевое, она тянется к нему, успокаивающая и полная неизбежной ясности, той самой, что приходит только в последнее мгновение…

— Ты жив. Дыши.

Дышать тяжело. Он дышит очень часто, но воздуха не хватает, его не хватает, и…

— Услышь мой голос. Следуй за ним, как радуга следует за дождём, как шёпот за движением губ, как выдох за вдохом, и вдох за выдохом. Следуй за моим голосом, касаясь ногами едва замёрзшего льда, улыбаясь звуку шагов тишины. Следуй за мной, потому что я — твоё дыхание, и роса на твоих ресницах, и секрет, который мы с тобой никому не расскажем, но у него вкус лесных ягод и морской соли, он пахнет дымом ясного осеннего дня, он оседает на твоих губах призраком желанной горечи. Следуй за мной, по окрепшему льду, за шагами, что не оставляют следов, в мир, где форма обретает тень, и свет дарует форму, и движение оставляет след. Шагни вперёд, о заблудившийся, и не бойся этого шага: тебе просто пора просыпаться.