— Легко и просто, — сказал он.

Магистр промолчал.

Несмотря на распоряжение градоначальника, ворота, ведущие из города на тракт, были открыты. Очевидно, что-то случилось с механизмом закрывания или петли давно не смазывали, подумал Магистр.

Выезд был перегорожен импровизированным шлагбаумом — двумя поставленными поперек дороги пустыми телегами, наверняка реквизированными у подвернувшихся под руку невезучих крестьян. Магистр рассудил, что приличный боевой конь не счел бы это препятствием и запросто перемахнул бы через них, чтобы уже через мгновение вместе с всадником раствориться в царящей за воротами темноте, но сомневался, что их нынешние скакуны способны на такие трюки.

Всю тяжесть переговоров опять взвалил на себя брат Виталий. На этот раз ему даже не пришлось демонстрировать выправленные им бумаги. Он обменялся парой реплик со старшим караула, тот отдал приказ, и солдаты принялись стягивать телеги с дороги.

Магистр услышал топот копыт и обернулся. Со стороны города к ним приближался всадник. Один, одетый во все черное, на черном же скакуне, он выглядел довольно зловеще и несся по пустому, закрытому на комендантский час городу так, словно имел на это полное право.

А вот и подвох, отметил Магистр, ибо шансы, что в столь поздний час им повстречался спешащий со срочным донесением императорский гонец, были исчезающе малы.

— Вперед! — скомандовал он своим спутникам.

— Задержите их! — гаркнул герцог Эссекский, бросая поводья и выхватывая из-за пояса два револьвера.

Но было поздно. Шикла с Катериной направили своих лошадей в проезд между телегами, брат Виталий с Магистром последовали за ними. Вырвавшись на оперативный простор, лошади понеслись во весь опор, быстро покинув освещенную факелами зону.

Стрелять со спины скачущей галопом лошади по движущимся мишеням в условиях недостаточного освещения сродни цирковому трюку, и попадание в цель можно сравнить с выигрышем в лотерею, но, видимо, лорд Борден считал себя любимцем фортуны, потому что все равно открыл огонь.

Несколько пуль просвистели мимо Магистра, а брат Виталий покачнулся в седле, но продолжил путь, не сбавляя темпа. Магистр обернулся.

Герцог уже миновал ворота и теперь тоже превратился в едва различимый во тьме силуэт, по которому фиг попадешь.

Из револьвера или дезинтегратора, разумеется. Но не из штурмовой винтовки космического десанта.

Магистр выхватил из инвентаря «дракон-2000» и выстрелил себе за спину, практически не целясь. Расцветший позади цветок взрыва четко высветил силуэт герцога, снова схватившегося за поводья в попытках совладать с непривычной к стрельбе из штурмовых винтовок лошадью, и вторым выстрелом Магистр его таки накрыл.

В последний момент герцог успел выпрыгнуть из седла, и его отбросило в сторону взрывной волной. Магистр отправил к нему еще два заряда, и натянул поводья, заставив свою кобылу остановиться и отпуская остальную группу вперед.

Он вслушался в темноту. Спереди до его слуха доносился стук копыт по утоптанному тракту, сзади… Он услышал шаги и пальнул еще раз.

— Никакое оружие с Изнанки не поможет тебе справиться со мной, — сообщил ему из темноты голос герцога.

— Эту теорему еще предстоит доказать, — пробормотал Магистр, спрыгивая с лошади. Он уже успел избавиться от винтовки. В правой руке у него был Отец Всех Мечей, в левой — дезинтегратор.

Герцог заткнулся.

Теперь он двигался почти бесшумно, пытаясь обойти Магистра с фланга и напасть на него с неожиданной стороны. Магистр напряг слух, но ему мешало дыхание перебирающей рядом с ним копытами лошади.

Герцог атаковал слева. Он выпрыгнул из темноты, уже весь зеркальный и неуязвимый, и нарвался на рассекающий удар Отца Всех Мечей. Лезвие разрубило его от плеча до бедра. От такого удара любому приличному человеку стоило бы развалиться на две части и рухнуть на землю, истекая кровью и разбрасывая внутренности, но герцог приземлился на две ноги. Его тело словно состояло из ртути, и порез затягивался почти с такой же скоростью, как и наносился.

— Занятная вещица, — сказал он.

— Разве тебе сейчас не положено вручать какие-нибудь ноты протеста и готовить официальные заявления? — поинтересовался Магистр.

— Все это было сделано еще днем, — сказал герцог.

— Люблю, когда человек приводит в порядок все свои дела, прежде чем умереть, — сказал Магистр.

Лорд Борден превратил свои руки в острия мечей и бросился на Магистра. Тот ушел от него полувольтом, успев взмахнуть мечом. Левая конечность герцога упала на землю. Видимо, толщина лезвия была недостаточна, чтобы противостоять рассечениям. Впрочем, большим успехом это тоже нельзя было назвать, ибо отрубленная конечность превратилась в сверкающую змею и одним рывком вернулась к своему хозяину, впитавшись ему в ногу.