— И как мне это сделать?

— Подойди к вопросу творчески, — посоветовал Магистр. — Ты же демон, в конце-то концов.

— А чем собираешься заняться ты сам?

— Вернусь в столицу, — сказал Магистр. — У меня там осталась пара незаконченных дел, и я не хочу, чтобы юная графиня путалась у меня под ногами.

— Я тоже вхожу в категорию существ, которые путаются у тебя под ногами?

— Нет, разумеется, — сказал Магистр. — Тебя бы я с удовольствием оставил, но юная графиня не доберется до портала одна.

Шикла покачала головой.

— Все это подозрительно похоже на то, что ты собираешься выполнить последнюю просьбу этого монаха.

— Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое, — сказал Магистр.

— Это не очень на тебя похоже, — сказала Шикла.

— Я дал слово.

— И что?

— Я намерен его сдержать.

— С каких пор ты заделался паладином, Оберон? На моей памяти ты не раз нарушал свое слово.

— И каждый раз у меня были для этого веские причины.

— А теперь, значит, их нет?

— Не могу придумать ни одной.

— Как насчет того, что это опасно?

— А что в нашей жизни не опасно? Только то, что неинтересно.

— Я говорю не о какой-то абстрактной опасности, — сказала Шикла. — Мы не в мирах Системы. Оружие бахает, но лечение не работает, и мы не знаем, как поведут себя другие твои штуки. А тот факт, что ты не смог уработать герцога уже два раза, говорит о многом.

— Первый раз я не особо-то и старался.

— Зато во время второй попытки ты приложил максимум усилий.

— Ну, не думаю, что максимум, — сказал Магистр. — И, между прочим, он сбежал с поля боя. Он, а не я. К третьей попытке я подготовлюсь еще лучше.

— А ты не думаешь, что он тоже может подготовиться? — поинтересовалась Шикла. — Не боишься, что он преподнесет тебе какой-нибудь сюрприз?

— Сюрпризов бояться — на герцогов не охотиться, — сказал Магистр.

— Ты слишком легкомыслен, — сказала Шикла.

— С каких пор тебе не все равно?

— С тех пор, как я узнала, что в этом мире и ты можешь умереть последней смертью, — сказала Шикла. — Хоть ты периодически и бываешь занозой в одном месте, мне все равно будет тебя не хватать.

— Все мы с возрастом становимся сентиментальнее.

— Если ты так рвешься отомстить, то почему бы просто не дождаться Сопряжения Сфер и не убить герцога уже по нашим правилам?

— Потому что существует вероятность, что после Сопряжения он станет совсем уж неубиваемой тварью? — предположил Магистр.

— Насколько велика эта вероятность?

— Черт знает. Пару веков назад против нас выступил парень с похожими талантами. В нашем мире и по нашим правилам, и все это было довольно опасно.

— Что с этим парнем случилось?

— Физрук.

— Э?

— Физрук с ним случился, — сказал Магистр. — Бог Кровавого Возмездия.

— Так пусть он случится и с герцогом.

— Проблемы лучше решать, пока они мелкие.

— Мелкие? Ты дважды дрался с ним насмерть, а он все еще жив.

— В этом мире принято считать, что число три обладает мистическими свойствами.

— А какое другое дело? — спросила Шикла.

— Что? — не понял Магистр.

— Ты сказал, что у тебя осталась пара незаконченных дел. Одно из них — это герцог. А другое? Только не говори, что ты приплел это для красного словца.

— Хочу провести один небольшой эксперимент, — сказал Магистр.

— Что мешает тебе заняться этим рядом с порталом?

— Для успешного результата нужен выбор правильной локации, — сказал Магистр. — По идее, столица как раз будет самой правильной.

— Ты не боишься закончить, как он? — Шикла махнула рукой в сторону свежей могилы брата Виталия.

— Я игрок, — сказал Магистр.

— И что это должно значить?

— Игра перестает быть интересной в тот момент, когда заканчивает подбрасывать тебе сложности, — объяснил он. — Задачи, которые ты не можешь решить с наскока, противников, которых ты не можешь ваншотнуть мимоходом. Я не хочу возвращаться в наш мир, по крайней мере, сейчас. Там все слишком просто и предсказуемо.

— Проблема эндгейма, да? — вздохнула Шикла. — Ты перекачался.

— И довольно давно.

Шикла излагала свою историю долго, обстоятельно, со множеством подробностей, а некоторые диалоги пересказывала в лицах. На протяжении этого времени Виталик хранил каменно-непроницаемое выражение лица профессионального игрока в покер. Или опытного политического интригана, если уж на то пошло, и даже когда речь зашла о застреленном в спину и похороненном в подмосковном лесу брате Виталии, ни один мускул не дрогнул на лице бывшего боевого президента.