Туман — провозвестник чего-то плохого не только у Кинга.

Книги Лавкрафта тоже полны тумана, а он, на минуточку, родоначальник всего жанра. У Конан-Дойла в лондонском тумане пропадали люди, но там, правда, без мистики обходилось.

Здесь, впрочем, тоже могло обойтись без мистики. Может, в десятке метров от нас рота солдат с ружьями стоит и только команды и ждет.

Считается, что у меня огромный опыт в драках без правил, ну, то есть, без Вычислителей, которые эти правила устанавливают, но проблема в том, что случилось все это чертовски давно, и я ни фига не помнил, как тогда работали мои скиллы. Точнее, как они включались.

И моя ультимативная пассивная способность тут помочь никак не могла. Если на нас нападут не бояре, а люди, вооруженные обычными железками, или, скажем, монстры, вооруженные обычными зубами и когтями, ей просто не на что будет срабатывать. На этот случай со мной и пошел Виталик, но, честно говоря, это такая себе защита.

В прошлый раз ведь я его бренные останки в лесу закапывал, а не он мои.

— И запомни, Артур, — сказал Виталик самым брутальным своим тоном. — Что бы сейчас ни вышло из этого тумана…

— Му-уу-уу!

— … не пытайся это подоить.

Под вопли ужаса длинные розовые языки твари обкрутились вокруг нескольких гостей, сдернули их с веранды и потащили по траве. На помощь бросился только один из местных стражников, принявшийся рубить плоть монстра саблей. Судя по прогрессу после нескольких ударов, с таких же успехом он мог рубить и аналогичной толщины стальной трос.

Новый удар монстр ему нанести не дал. Выстрелив сразу двумя языками, он разорвал стражника на части, которые быстро исчезли в глотках монстра.

Большая часть гостей подалась обратно в особняк, но с десяток человек приняли позы кастующих, но максимум, что им удалось изобразить, это напряжение на лицах.

— Выключите уже чертов артефакт! — завопил кто-то.

Магистр сделал пару шагов вглубь террасы, но в танцевальный зал заходить не спешил. Ему было любопытно.

Монстр неторопливо полз к особняку, дожирая свою добычу на ходу. Судя по его размерам, тот десяток человек, который он поглотил, служил только аперитивом, разжигающим аппетит перед основным блюдом.

В уши Магистра ударил пронзительный вой. Несколько волков, вдвое крупнее обычного, спрыгнули с веранды и набросились на монстра. Их вел вожак. Он был крупнее остальных и шерсть его была седой, однако, несмотря на возраст, прыти он не утратил.

Не обращая внимания на розовые языки, пытающиеся вцепиться в их тела, волки подскочили к монстру и принялись рвать его тушу когтями и зубами.

Магистр заметил, что они добились определенного успеха, и из ран монстра начала сочиться черная жижа, заменяющая чудовищу кровь, но дело шло медленно. Кожа монстра была слишком толстой, и наносимый волками урон оказался незначительным.

Один из молодых жалобно взвыл, сразу два языка вцепились ему в задние ноги и подняли в воздух, пытаясь разорвать тело пополам.

Вожак лихо вырвался из хватки и бросился ему на помощь. Десять метров разделяющего их расстояния он преодолел одним прыжком. Врезавшись в молодого, он на лету перекусил один из языков. Второй не смог удерживать на весу сразу двоих оборотной, и они рухнули на траву. Полетели очередные кровавые брызги, молодому удалось высвободиться из плена, и вот они уже вдвоем, не теряя времени даром, ринулись в атаку.

Из-за угла особняка выскочили еще несколько стражников с запрещенным в империи огнестрелом. Интересно, Волконские плюют на императорские указы, или же на столичные княжеские дома запрет не распространяется?

Стражники были вооружены мушкетами с дымным порохом. После их залпа лужайку заволокло дымом. Последствия выстрелов для монстра оказались неизвестны, но Магистр полагал, что они далеко не фатальны.

Стражники быстро ретировались для перезарядки. Магистр для себя отметил, что дробовик брата Виталия выглядел куда более технологичным.

Несмотря на отчаянные усилия хозяев дома, монстр продвигался к особняку. От окружающих террасу перил его отделяло уже не больше десятка метров.

Рядом с Магистром снова нарисовался сэр Гарольд.

— Вы не бежите, — заметил он.

— Вы тоже, — сказал Магистр.

— И не сражаетесь.

— Вы тоже.

Борден ухмыльнулся. Вся поверхность его тела стала зеркальной, так что Магистр мог полюбоваться на свое искаженное отображение. Одежда английского лорда исчезла, его руки удлинились и стали, как два меча. Борден двинулся навстречу твари, закрутив клинками, буквально ставшими продолжениями его рук, и по мере приближения к цели их обороты все возрастали.