Виталик вздохнул. Он, кстати говоря, в том варианте прошлого тоже присутствовал. Мы с Борденом его тогда в подмосковном лесу закопали, а до этого на себе несколько километров проволокли. Его тогда тяжело ранили, и к сожалению, в полевых условиях подобные ранения не лечатся, а в больницу нам путь был заказан.

Печально это все было, как сейчас помню.

Потом Землю откатили и Виталик воскрес… ну, формально, не воскрес, просто начал жить тот отрезок заново, пока его кто-то другой в подмосковном лесу не закопал.

И так почти десять раз подряд.

Закопанные в подмосковном лесу Виталики — это еще одна загадка вселенной, разгадывать которую у меня нет абсолютно никакого желания. Вокруг и так слишком много загадок, и в гробу я их всех видел.

— Ну, хоть что-то, — сказал Виталик.

— И какой план?

— Чтобы найти Магистра…

— Нужно самому стать Магистром?

— … нужно пройти по тому пути, по которому он прошел, — сказал Виталик, никак не отреагировав на мою ремарку. — Он ищет сестру Андрея, сестра Андрея в монастыре значит, нам туда.

— Скорее всего, он там уже побывал, — и я не удивлюсь, если на месте монастыря мы найдем очередные дымящиеся развалины. Магистр, конечно, не физрук, но если уж он вышел на тропу войны, то по мелочам размениваться не станет. — У него фора в две недели.

— Там могли остаться свидетели, — сказал Виталик.

— Монастырь, как я понимаю, где-то не слишком далеко отсюда. Если сестра Андрея была там, Магистр успел бы вернуться к открытию портала.

— Возможно, что-то ему помешало.

— Этого я и боюсь, — сказал я. — Если это что-то помешало самому Магистру, то что оно может сделать с нами?

— Не паникуй, — сказал Виталик. — В монастыре могли остаться свидетели, или какие-то следы, которые помогут нам понять, куда он мог двинуть дальше.

— И ты знаешь, где этот монастырь, Шерлок?

— Там, — сказал Виталик, указав направление дробовиком. — Андрей нарисовал мне карту.

— Можно мне тоже посмотреть?

— Она здесь, — свободной рукой Виталик указал на собственную голову.

— У тебя случайно нет булки?

— Неужели ты уже проголодался?

— Нет.

— Тогда зачем тебе булка?

— Бросать хлебные крошки, — сказал я. — Я слышал, этот способ помогает отыскать обратную дорогу.

— Не в тех местах, где водятся мыши или птицы, — заметил Виталик.

— То есть, если с тобой что-то случится, я и дороги обратной не найду?

— Ориентируйся по небесным светилам, — посоветовал Виталик. — Или можешь остаться здесь и попробовать завоевать себе какое-нибудь княжество до того, как вселенские сферы таки сопрягутся. Вернешься в Систему не с пустыми руками.

— Так и поступлю, — пообещал я.

Виталик решил, что нам надо выдвигаться. Для того, чтобы попасть на основной тракт, нам пришлось снова обогнуть сгоревший главный дом усадьбы, и это зрелище повторно не доставило мне никакого удовольствия. Я, конечно, понимаю, что у крепостных накипело и все такое, но зачем до крайностей-то доводить?

Ворота на дороге в поместье тоже пострадали, хотя и непонятно, чем и кому они могли помешать. Одна створка висела только на нижней петле и перекосилась, вторая и вовсе валялась в траве в нескольких метрах от дороги. Еще один акт бессмысленного вандализма.

— Чу, — сказал Виталик. — Замри. Я что-то слышу.

Теперь, когда он об этом сказал, я тоже услышал. Это был стук копыт. Каждый, кто хоть раз смотрел вестерны, ни с чем этот звук не перепутает.

Дорога петляла по лесу, так что самих всадников мы еще не видели, и, наверное, у нас было время, чтобы убраться с дороги и затеряться в высокой траве, но Виталик рассудил, что подобная манера поведения недостойна боевого президента и просто поудобнее перехватил дробовик, готовясь к первому контакту с местными. Ну, в смысле, с местными на их территории, у нас-то с ними мы уже контактировали.

Деревья, как и стены, не мешали моему особенному зрению, так что я переключился на него и узрел… Один из приближающихся был носителем силы, это я умел распознавать сразу. Обладателем великого дара он не был, и мне сложно было сказать, что у него за таланты, но что-то он определенно мог.

Второй же всадник и вовсе не был человеком.

Ничего подобного я в своей прошлой жизни не видел.

Когда я врубаю свой особый взор, являющийся побочным эффектом моего ультимативного скилла, я вижу всякую недоступную обычному человеческому взору фигню. Как я уже говорил, сквозь стены, деревья и прочие препятствия, и на расстояния, на которых и самый мощный бинокль не справится.