Она пришпорила своего коня и пустила его с места в галоп, чуть не раздавив боевого президента, успевшего отпрыгнуть в сторону в самый последний момент. Катерина последовала ее примеру, и…

Катерина. А не так ли зовут сестру Андрея?

Виталик сорвал с плеча дробовик, но я не сомневался, что стрелять женщинам в спины он не будет. Ну, почти не сомневался.

— Сделай что-нибудь! — возопил он.

И я не придумал ничего лучше, чем схватить лошадей телекинезом.

Магистр прошелся по келье. Шесть шагов от двери до окна, четыре шага между боковыми стенами. Катерина сидела на стуле около окна. Точнее, под окном: келья находилась на цокольном этаже, отчего маленькое окошко пришлось разместить почти под потолком.

— Удивительные все-таки нынче пошли монахи, — пробормотал Магистр себе под нос. — Мало того, что пустили женщину в мужской монастырь, так еще и разместили ее в одной комнате с мужчиной. А что если им в головы придет идея заняться какими-нибудь непотребствами?

Катерина бросила в его сторону испуганный взгляд.

— Это просто теоретические разглагольствования, — поспешил успокоить ее Магистр. — Совершенно оторванные от реальности.

— Эти монахи оказали нам помощь, — напомнила она.

— Скорее, они оказали услугу брату Виталию, — заметил Магистр. — Если бы мы зашли сюда с улицы, настоятель просто послал бы нас к черту. Ну, или куда там может послать человек, относящийся к этим терминам слишком серьезно и не употребляющий их всуе.

Катерина потупилась и посмотрела на свои руки, изящно скрещенные на груди. Защитная поза, отметил Магистр, максимально закрытая.

— Спрашивай уже, — сказал он. — Здесь все равно совершенно нечего делать.

— Значит, ты отведешь меня к брату?

— Отведу, — терпеливо согласился Магистр. — И вы оба ничего не будете мне за это должны. Можете выразить благодарность, но это опционально. Меня в принципе не так уж часто благодарят.

— Зачем ты нам помогаешь? — спросила она.

— То есть, ты не веришь в альтруистические порывы хороших людей?

— Мне давно не восемь лет.

— Что ж, я рад, что взросление в вашем мире не заставляет себя ждать, — сказал Магистр. — Говоря по правде, мне порядком надоело иметь дело с двухсот-трехсотлетними инфантилами, считающими, что вселенная им что-то должна. Не знаю, как у вас, но в нашем мире их полно.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Да, совершенно определенно, это не он, — сказал Магистр. — На самом деле, мои мотивы не имеют к вам двоим никакого отношения. Это всего лишь небольшая разведка и попытка привлечь внимание к проблеме.

— К какой проблеме?

— Вот к этой, — Магистр неопределенно махнул рукой.

— А чье внимание?

— Будем считать, что внимание в принципе, — сказал Магистр. — Лучше расскажи мне, зачем этот британский хлыщ хотел на тебе жениться.

— Я уже говорила, что не знаю.

— Ну, может у тебя появились какие-то догадки, — сказал Магистр. — Выдвини хоть какую-нибудь версию.

Катерина покачала головой.

— Жаль, — сказал Магистр. — Все-таки, ты знаешь его чуть лучше, чем я.

— Мы и пяти минут наедине не провели.

— Странно это все, — заметил Магистр.

В дверь постучали.

— Открыто, — сказал Магистр. — Тут и замка-то никакого нет.

Петли негромко скрипнули, и в комнату просочилась Шикла в монашеском одеянии.

— Как ты сюда попала? —поинтересовался Магистр.

— Соблазнила привратника.

— Он же монах.

— В первую очередь, он мужчина, — сказала Шикла.

— И он даже святой водой тебя окропить не попытался?

— С чего бы ему такое вообще могло придти в голову?

— Ну, не знаю, — сказал Магистр. — Монахи этого мира слишком… э… гибкие для монахов.

— Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то плохое, Оберон.

— Люди должны верить в незыблемость определенных институтов, — сказал Магистр. — Иначе население перестает быть управляемым, и последствия этого непредсказуемы.

— То есть, тебе было бы приятнее, если бы они попытались сжечь меня на костре?

— В глобальном смысле, пожалуй, — сказал Магистр. — Ничего личного, разумеется.

— Я понимаю, — сказала Шикла и бросила взгляд на Катерину. — Это она?

— Это она, — подтвердил Магистр и представил их друг другу. Катерина сдержанно кивнула.

— Значит, наши дела здесь закончены, и мы можем отправляться домой?

— Сразу же после того, как брат Виталий найдет способ вывести нас из города.