— Кто это?

— Испорченный корнеплод, обретший человеческий облик. Самый высокомерный и самовлюблённый тип, которого я встречала.

— Ладно?..

— Зато теперь он меня боится.

— И правильно. Большинство разумных людей тебя боятся.

Мэгги закатывает глаза, достаёт телефон и начинает листать ленту. Разговор закончен.

— Поговоришь с ней? Узнаешь, как она хочет всё это завершить?

— Да. Конечно.

В дверях появляется Джексон Кларк с мрачным видом и чем-то коричневым и липким, стекающим по его рубашке. Мэгги с испугом отскакивает к шкафу, роняя телефон.

— Что с тобой? И что это?

— Делайла Стюарт, — сквозь зубы отвечает он.

Руки перепачканы, он держит их в стороны, как пугало.

— Она угроза обществу. Эйден, у тебя есть запасная одежда?

— Пара футболок найдётся, — отвечаю я.

Его глаз нервно дёргается. Достаю из-под стола потёртую футболку с надписью «ЖРИ МИДИИ БЕРТЫ», купленную на уличном празднике. Осторожно накидываю ему на шею, стараясь не задеть липкое месиво.

— Она на тебя напала?

— Её злополучное блюдо напало, — бурчит Джексон. — Мэгги, поможешь с дверями? Кажется, я оставляю за собой след из шоколадного пудинга.

— Надеюсь, нет, — ворчит она, обходя его стороной и придерживая дверь.

— Тут уж ничего не поделаешь.

Они уходят по коридору, а Мэгги всё больше беспокоит состояние ковров. И тут у моего плеча появляется Люси — на пятнадцать минут раньше обычного. Кажется, я уже сверяю часы по её приходу.

Она окидывает взглядом стены с тёмными потёками и приподнимает бровь:

— Я хочу знать подробности?

— Даже не уверен, что смогу это объяснить, — отвечаю, отходя к чистому участку стены.

Щёки Люси розовеют от холода, волосы распущены, на голове тёплая шапка. Я смотрю на неё — и сердце подступает к горлу. Её улыбка становится шире, чем дольше я на неё гляжу.

— Что? — спрашивает она. — Почему ты так смотришь?

— Потому что люблю смотреть на тебя, — тихо говорю я.

Она прячет лицо, но я всё равно вижу улыбку.

— Сегодня ты пришла раньше, — замечаю я, стараясь держаться в рамках.

У меня ведь был план. Не лучший, но всё же: поцеловать, успокоиться, забыть. Но сейчас она стоит передо мной, и всё, чего я хочу, — переплести пальцы с её, уткнуться подбородком в макушку и крепко прижать к себе.

Желание никуда не делось.

План провалился.

— Раньше, — кивает она, прикусывая губу.

Я снова ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляд от её рта.

— Хочешь, я сделаю нам кофе? Или… взять бумажные полотенца? — она снова косится на стены.

— Нет. Не уходи никуда.

Мне нужно спросить о её уходе из шоу, но я не могу. Не хочу. Мне нравится, что она здесь.

Ещё несколько секунд просто смотрю на неё.

— Ты в порядке? — прищуривается Люси.

Нет, не в порядке. Я совершенно точно не в порядке. В моих мыслях полный бардак и делаю всё не так, как собирался.

Сжимаю её ладонь и увожу прочь — в сторону, противоположную коридору, куда ушли Мэгги с Джексоном. Веду в крошечную кладовку у входа, которую Хьюи называет «медитационным залом». Люси идёт за мной, легко подстраиваясь под мой шаг.

— Эйден, что… — она спотыкается, и я замедляю шаг.

Она налетает на меня, обхватывает одной рукой за талию — выходит что-то вроде объятия сзади.

— Что ты делаешь? — смеётся она мне прямо в затылок, горячее дыхание щекочет кожу.

— Мне нужно с тобой поговорить, — отвечаю я, протискиваясь в дверь кладовки и утягивая её за собой.

Она тихо взвизгивает и снова смеётся, пока дверь захлопывается, погружая нас в темноту. Я почти ничего не вижу, но отчётливо ощущаю мягкие очертания её тела под ладонями, улавливаю каждый выдох.

— В кладовке? — в её голосе слышна улыбка. — Ты решил поговорить со мной именно в кладовке?

Я до сих пор не понимаю, как мог подумать, что одного поцелуя мне хватит. После разговора с Мэгги в груди зудит нетерпение. Время, что Люси проведёт здесь, утекает слишком быстро, и я не уверен, что увижу её снова, когда она выйдет за эти двери. Я прижимаюсь плотнее, её спина упирается в металлический стеллаж, заваленный пачками бумаги, картриджами и корзинкой с благовониями для… ну, чем бы там ни занимался Хьюи.

— Да, в кладовке. Здесь хотя бы есть шанс на уединение.

— И зачем тебе это уединение? — шепчет она.

Я обхватываю её шею ладонью, чуть сжимая. Она выдыхает прерывисто.

— Чтобы поговорить.

— Это совсем не похоже на разговор.

— Разговариваем же, — бормочу я, снова сжимая пальцы. — Слова присутствуют.

— Но их немного.

В голове тикают часы. План отступления зудит, как заевший проигрыватель. Я не хочу, чтобы Люси ускользнула. Пусть она никогда и не была моей — желать её я не перестану.