— Знаешь, это даже немного не честно. — тихо и неожиданно заметил Алекс.

— Ты к чему?

— Ну, мы с тобой стали практиками, а первая война нам досталась со смертными. А ведь мы их сильнее.

— Знаешь, сила — это конечно хорошо, но опыт важнее. — ответил я, внутренне с ним соглашаясь. — Но в составе опытного отряда, попробовать стоит. Всё равно наша дальнейшая жизнь будет связана с сражениями, и никак иначе.

Но про себя я подумал, что лучше бы вообще без войны, открыть мастерскую и зарабатывать деньги на путешествие по всему миру и прожить долгую и счастливую жизнь, под этим ужасным беззвездным небом.

Я проверил свое копье. Наконечник был цел, древко не треснуло. Щит пришлось поменять. Новый был чуть тяжелее, но крепче на вид.

Алекс стоял рядом, опираясь на копье. Лицо у него было сосредоточенное и щит он себе всё же взял.

— Готов? — спросил я. — Одно дело колоть со стены, другое в бою.

— Готов, — кивнул он, перекладывая копье на плечо и потирая вспотевшие ладони. — Только вот думаю, не сдурели ли мы, соглашаясь на это.

— Сдурели, — согласился я. — Но уже поздно отступать.

Вальд вышел вперед, поднял руку.

— Слушайте все! Идем в лес, ищем дикарей, добиваем. Без лишнего шума, без геройства. Держимся вместе, не разбредаемся. Если увидите больше врагов, чем можете осилить, отступаете к основной группе. Понятно?

— Понятно! — хором ответили мы.

— Тогда выдвигаемся к основному отряду, мы идем с правого фланга.

Ворота распахнулись, и мы двинулись наружу. Поле перед городом было усеяно телами. Мы шли мимо них, стараясь не смотреть. Только птицы взлетали, недовольные, что их потревожили. Лес начинался в полукилометре от города. Мы вошли в него, и сразу стало тише. Только шелест листвы, треск веток под ногами. Вальд шел впереди, следом за ним дружинники. Мы с Алексом держались в середине группы, рядом с ополченцами.

Прошли минут двадцать. Лес становился все гуще, деревья теснее. Где-то вдалеке послышался крик птицы, потом тишина.

— Стоп, — вдруг сказал Вальд, подняв руку.

Мы замерли. Он прислушался, потом показал вперед.

— Там дым.

Я всмотрелся и действительно увидел тонкую струйку дыма, поднимающуюся над деревьями.

— Лагерь? — тихо спросил один из дружинников.

— Похоже, — кивнул Вальд и начал командовать, тихо передавая приказ. — Осторожно. Лучники назад, копейщики вперед! Видим врагов, бьем сразу, без предупреждения.

Мы двинулись дальше, медленно, стараясь не шуметь. Дым становился гуще, в воздухе запахло гарью и чем-то еще, мясом, может, или просто горелым деревом.

Вышли на поляну. И замерли.

Посреди поляны действительно был лагерь. Вернее, то, что от него осталось. Шатры разорваны, повозки разбиты, повсюду тела. Дикари. Десятки дикарей, лежащих в неестественных позах, с проломленными черепами, отрубленными конечностями.

— Четверо мне свидетели, — прошептал кто-то из ополченцев. — Что тут произошло?

Вальд подошел ближе, осмотрел тела. Из леса показывались всё новые десятки нашего войска, постепенно окружая лагерь.

— Не наша работа, — сказал один из дружинников изучающий трупы. — Раны не от мечей и копий. Это… — он замолчал, нахмурившись. — Работа Старших.

— Старших? — переспросил Вальд. — Они что, добили остатки орды?

— Похоже на то, — кивнул воин. — Или дикари сами наткнулись на них и поплатились.

— До границы со старшими больше светового дня пути. Они что тащили этих тварей всё время за собой и перли вперед?

Я обошел поляну, разглядывая тела. Лучник был прав, раны были странные. Их не просто убивали их рвали, тела выглядели так, словно зверь просто играючи прошелся, убивая каждого одним ударом.

Вальд тут же отдал новый приказ.

— Ополчение уходит в город, дружина остается, вам нечего больше тут делать. Для вас всё закончилось. Егерей сюда!

И мы просто развернулись и двинулись обратно, неорганизованной толпой. Ополчение всё волю и желание сражаться выкинуло куда подальше, стоило только отдать правильный приказ. Шли обратно быстрее, чем в лес.

Настроение было приподнятое, война закончилась, даже не успев толком начаться.

Когда вернулись к городу, нас практически сразу разоружили, вычеркивая имена из списков. А через час, поевшие и умытые, мы собирались у таверны, когда увидели Вальда, выходящего из нее, он был один.

— Эй, сотник! — окликнул я, понимая, как быстро крутятся вокруг события. — Помнишь обещание?

Вальд обернулся, увидел нас и усмехнулся.

— Помню. Корабль в Ногайск, да?

— Да.

— Ладно. Идите в порт, я сейчас подойду, найду вам какую-нибудь лохань.