— На пару километров вперед и назад, чтобы лошадка нас видела, лады?

— Да согласен я, согласен. — хотя бегать мне если честно не сильно хотелось.

— На три?

— На три.

— Раз, два… три!

Мы сорвались с места одновременно. И я сразу понял, что это было совершенно новое ощущение. Ноги словно пружинили, отталкиваясь от земли с невероятной силой. Ветер свистел в ушах, деревья мелькали по сторонам. Я бежал быстрее, чем когда-либо в жизни, и при этом не задыхался, не чувствовал жжения в легких.

Мы пробежали намеченное расстояние и остановились, переводя дух. Вернее, я переводил дух по привычке, потому что дыхание было почти ровным.

— Это невероятно, — выдохнул Алекс, улыбаясь во весь рот. — Я никогда так быстро не бегал!

— Я тоже, — согласился я. — Причем мы даже не выкладывались полностью.

Мы вернулись к лошади, и пошли в ее темпе, правда очень быстро поняли, что ни мне ни Алексу, не хочется так медленно тащиться к будущей свободе. У меня были опасения, что дядя уже выслал других практиков за мной, но немного подумав, я решил, что всё же прошло слишком мало времени. Если никто еще не знает, что Мирра мертва, то и опасаться ближайшие несколько дней не стоит точно, а дальше мы просто уплывём в Степи.

— А есть чего пожрать? — спросил я у Алекса, чувствуя начинающийся голод. — Кажется я проголодался.

— Я всё сожрал что нашел. — признался тот. — Даже белку сожрал. Такая гадость.

— Ладно, может… — но идея оборвалась сама собой, я увидел всё тот же высокий камень на дороге. Отсюда до города меньше четырех часов пути. И я точно видел по этому пути, крестьянские хозяйства и дома.

— Забираем с телеги всё нужное, и зайдем в дома, купим еды. — решил я. — А лошадь оставим тут, сами ее найдут, ну или она сама дойдет до города, плевать.

Мы вернулись к телеге, собрали вещи. Я переложил содержимое седельных сумок Мирры в свой рюкзак, тщательно укрыв её оружие и доспех под слоем тряпья. Деньги пока делить не стали, как-то обошли эту тему стороной, но ничего страшного. Всё что у нас есть, до последней меди я решил делить пополам.

— Готов? — спросил я, затягивая ремни рюкзака.

— Готов. За едой!

Мы двинулись в сторону ближайшего хутора, оставив телегу и лошадь у обочины. Животное спокойно щипало траву, не обращая на нас внимания. Через полчаса ходьбы впереди показались первые постройки. Хутор был небольшим, дюжина домов, огороды, загоны для скота. Дым поднимался из печных труб, где-то лаяла собака. Обычная крестьянская жизнь, далёкая от войн, практиков и древних артефактов.

— Я пойду первым, — сказал я Алексу, замечая искру в его глазах. — Ты стой в стороне, не привлекай внимания. Твои глаза теперь выглядят… необычно.

— Понял, — кивнул он, немного отступая назад. — А ты свои то видел?

— Ладно, забей. — улыбнулся я.

Я постучал в дверь первого дома. Изнутри послышались шаги, и на пороге появилась пожилая женщина в фартуке, вытирающая руки о тряпку.

— Здравствуй, бабушка, — поклонился я. — Мы путники, идём в Тёплый Стан. Не продашь ли нам хлеба и чего-нибудь поесть? Заплатим медью. Ну и хотим предупредить.

Она окинула меня оценивающим взглядом, потом перевела его на Алекса, стоящего поодаль.

— Откуда идёте?

— С севера, — ответил я уклончиво. — Слышали про дикарей?

Лицо женщины потемнело.

— Дикари… Да, слышали мы. Говорят, Каменный Брод вырезали. Игнис побери этих тварей.

— Мы их видели, — добавил я, — Небольшая группа напала на нас, мы их перебили, вы первые на кого мы вышли из простых людей, предупредите остальных.

Женщина побледнела, всплеснула урками.

— Теера милостивая! Арби! Арби, иди сюда!

К нам вышел невысокий кряжистый мужик, в кожаном переднике, залитым кровью, судя по всему его оторвали от разделки туш.

— Чего кричишь старая?

— Молодые люди видели дикарей! Арби, нужно дать сигнал!

— Где? — тут же подобрался селянин.

— Небольшая группа часах в четырёх отсюда, — махнул я рукой в торону развалин. — Ближе к границе со Старшими. Но мы их убили, были ли еще не могу сказать, не разбираюсь в следах.

— Понял, — он повернулся к женщине. — Чего стоишь! Беги к Джерому, пусть собирает мужиков.

— Нам бы хлеба и еще чего из еды. — ответил я. — Мы идем в Теплый Стан, передадим весть от вас.

— Дымом дадим, — ответил Арби. — У нас тут своя система. Несси, дай парням еды и пусть идут споро и пусть милостивы будут к ним четверо, я сам пойду к Джерому. Или останетесь?

Я покачал головой.

— Мы спешим. Дай хлеба, сала, если есть. Мы заплатим. И воды.

Женщина скрылась в доме, вернулась через минуту с узлом. Я развязал его, половина буханки чёрного хлеба, кусок сала, завёрнутого в тряпицу, несколько вареных яиц и тыквенная фляга с водой. Не густо, но с другой стороны, еда есть еда.