— Они ищут Зал Жизни — место, где хранится секрет искусственного эволюционного преобразования, — напомнил Капитан Фьючер. — Если Джоан пришлось рассказать им о ключе к его местонахождению, мы найдём их там… если успеем.

— Значит, нам надо сразу отправляться на поиски этого Зала Жизни? — задумчиво произнёс Эзра Гурни. — Давай-ка вспомним… что там было в надписи, указывающей его местоположение? Я уже половину позабыл.

Курт Ньютон повторил древнюю денебианскую надпись, которую они обнаружили на каменной плите, найденной на спутнике Урана.

— Под Призматическим Пиком, в Хрустальных Горах, что лежат за Чёрным Морем севера, находится Зал Жизни, где были созданы новые человеческие расы. Не стоит искать его ради развлечения: он охраняется бессмертными, и в нём сокрыты семена погибели.

— Довольно загадочное указание, — хмыкнул Эзра. — Хрустальные Горы… Призматический Пик… Наверное, это чертовски странный мир.

— Великая древняя раса Денеба, должно быть, всё ещё существует в том мире, — задумчиво проговорил Мозг. — Раса, ставшая прародительницей нашего человеческого рода. Наука их могущественной цивилизации, наконец, даст нам ответы на величайшие загадки истории Галактики.

Напряжение, постепенно достигшее апогея, изматывало нервы людей Фьючера, с неуклонно уменьшающейся скоростью приближавшихся к огромной белой звезде. Это был конец путешествия, величайшего из всех, когда-либо совершённого ими, самого долгой и опасной из всех их экспедиций.

Даже Курт Ньютон, более всего беспокоившийся из-за безопасности любимой девушки и тайны, раскрытия которой он опасался, не мог полностью избавиться от мучительного чувства ожидания.

Какие чудеса сверхчеловеческой цивилизации откроются им у этого древнего солнца, где когда-то зародилась человеческая раса? Какие странные ответы на загадки космической истории ждут их у этой таинственной звезды Галактики?

Восемь вахт спустя они оказались настолько близко к Денебу, что его сверкающая белая сфера, казалось, заполнила половину пространства впереди. Даже сквозь защищённые от лучей иллюминаторы его свет почти полностью ослеплял нервничающую группу, собравшуюся в маленькой рубке управления.

Курт Ньютон отказался сменяться за штурвалом в течение последних двух вахт. Он неуклонно снижал скорость, используя максимально возможное замедление в пределах, допускаемых ослабленной конструкцией их корабля. Но на его осунувшемся, измождённом лице всё явственнее читалась тревога: он то и дело бросал взгляды на приборы, фиксирующие скорость.

— Мы всё ещё движемся слишком быстро, — бормотал он. — Слишком быстро.

Грэг вглядывался вперёд через окуляр одного из солнечных телескопов, встроенных в иллюминатор рубки управления.

— У Денеба, насколько я смог обнаружить, только одна планета, шеф, — сообщил робот.

— Этого я и ожидал, — заметил Мозг. — Во всех изученных мною денебианских записях упоминается лишь один мир — Аар.

— Так вот, этот мир Аар, как ты его называешь, вращается по орбите примерно в двухстах миллионах миль от звезды, — продолжил Грэг. — Это планета средних размеров с двумя небольшими лунами.

Ослепительная сфера колоссального белого солнца продолжала расти в размерах. Эзра Гурни с беспокойством взглянул на указатель космической скорости.

— А мы не можем замедляться сильнее? — спросил он капитана Фьючера.

— Не хочу даже пробовать, — натянуто ответил Курт Ньютон. — Эти самодельные балки и так нагружены до предела.

Прошло ещё два часа, атмосфера тревожности на борту судна всё сгущалась: они отчётливо понимали, что приближаются к Денебу на скорости, при которой посадка будет равносильна самоубийству.

— Похоже, придётся увеличить интенсивность торможения, хоть это и рискованно, — наконец признал Курт Ньютон. — Надо было начинать снижать скорость раньше.

Они находились уже так близко к Денебу, что его планету можно было разглядеть невооружённым глазом — крошечный зеленоватый шарик, практически скрытый ослепительным сиянием звезды, вокруг которой он вращался.

Рука капитана Фьючера сдвинула дроссель ещё на одно деление, затем — ещё. Мощный генератор в циклотронном отсеке мгновенно загудел громче. Даже находясь в амортизирующем стазисном поле, все ощутили возросшие перегрузки при торможении.

До их ушей донёсся хорошо знакомый, зловещий скрежет напряжённого металла: уже ослабленные опорные стойки протестовали против дополнительной нагрузки. Курт Ньютон с тревогой наблюдал, как стрелка перемещается по отрицательной зоне акселерометра.

— Всё ещё недостаточно, — пробормотал он. На его лбу выступили капли пота. Он стиснул зубы. — Ещё одно деление — и хватит. Может, выдержит…

Он передвинул дроссель ещё на одно деление. На миг они почувствовали мгновенное увеличение перегрузок, вызванное усилившимся замедлением.