Я почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Что пошло не так? — спросил я.

— Он вернулся с турнира обычным, — продолжил Аэлорин, — спокойным, уставшим, но живым. Ушёл в свою священную рощу отдыхать. Мы были рады. Но через неделю… — его голос дрогнул. — Через неделю он начал сходить с ума.

Я тяжело вздохнул. Если путь к статусу Ученика требует найти Легендарного друида, это ненормально. Если этот друид ещё и лишился разума… Это пахнет подставой от Системы. Очень и очень жестокой подставой.

— Как это проявилось? — осторожно подбирая слова, спросил я у эльфа.

— Сначала ученики заметили странности. Он говорил сам с собой, кричал в пустоту, видел что-то, чего не было. Потом стал агрессивным. Набросился на одного из учеников, чуть не убил, вышвырнул за пределы рощи. Мы попытались помочь, но… — Аэлорин покачал головой. — Он обернулся своей второй сущностью. Медведем, чьи глаза сияли безумием и гневом. Он атаковал всех, кто входил в рощу.

— И что вы сделали?

— Установили границу. Его роща — это теперь запретная зона. Никто не входит. Он там один, мечется, ревёт, рвёт деревья. Мы не знаем, что с ним делать. Как ему помочь. Убить его мы не можем: он благодетель, спаситель. Но и остановить… — развёл руками князь. — Он слишком силён. Я не уверен, что кто-либо сумеет одолеть его в бою, не убив и не разрушив большую часть эльфийских лесов.

Я молчал, переваривая информацию. Безумный Легендарный друид, потерявший себя в процессе перехода к одному из величайших статусов для ныне живущих избранных. Ну и подстава…

— Вы думаете, турнир стал причиной?

— Мы не знаем, — признался Аэлорин. — Может быть, это часть перехода на новый ранг. Может, он столкнулся с чем-то на турнире, что сломало его разум. Может, это просто его время пришло. Мы не понимаем. Он никогда не делился своими проблемами. Даже с учениками.

Я кивнул.

— Можете ли вы проводить меня к границам его рощи?

Аэлорин посмотрел на меня:

— Ты хочешь пойти к нему? Даже после того, что я рассказал?

— Да.

— Почему?

— Потому что Тарн пригласил меня. Потому что я должен найти Легендарного друида, чтобы продвинуться по своему Пути. И потому что… — я сделал паузу, — я не могу просто развернуться и уйти. Это будет слабостью. Трусостью. Настоящий человек, мужчина так не поступит. Тарн был добр ко мне на турнире, и я должен хотя бы попробовать помочь ему.

Аэлорин долго смотрел на меня. Затем медленно кивнул.

— Ты либо безумец, либо герой. Или то и другое. Хорошо. Я провожу тебя к границе рощи. Но дальше пойдёшь сам. Мои люди туда не войдут. И помни… что смерть друида сделает тебя врагом каждого существа в нашем… хотя нет, не только в нашем лесу. Всех эльфов.

— Я понял, — кивнул я.

Мы развернулись и направились обратно к резиденции. Музыка всё ещё играла, эльфы праздновали. Но атмосфера для меня изменилась. Впереди ждала встреча с безумным Хранителем. С друидом, который должен был помочь мне стать Учеником, но вместо этого превратился в монстра.

Ну что ж… Никогда не было легко. Почему должно стать легко сейчас?

Праздник продолжался до глубокой ночи. Эльфы пели, танцевали, пили вино. Некоторые подходили ко мне, пытаясь заговорить через Тобиаса: расспрашивали о бое, о людях, о моих планах.

Я отвечал вежливо, но коротко. Мысли были заняты проблемой собственного Пути, походом к роще и встречей с Тарном.

Когда, наконец, нас проводили в гостевые покои, я рухнул на постель не раздеваясь. Закрыл глаза. Дверь на секунду приоткрылась, и в комнату прокралась чья-то тень. Я рефлекторно потянулся к оружию, но быстро разжал руку, стоило мне почуять аромат цветов моей прекрасной Марии.

Рука сжала не кинжал, а ладонь впечатлившейся за день красавицы.

— Вот и ты пришла по мою душу, готовая на безрассудство. Знаешь ведь, что тебе не победить меня, — с усмешкой произнёс я.

С плеч девушки упала лёгкая ткань, и она с вызовом посмотрела мне в глаза.

— Достань свой меч, воин, и сразись со мной.

Я рассмеялся и потянул её на себя.

— Сегодня будем тренировать ближний бой.

— И выносливость… — добавила Мария, сливаясь со мной в поцелуе.

А десять секунд спустя отстранилась и с опаской спросила:

— Ты же вытащил из кольца утку и всё остальное для Алисы?

— Да. Она ближайший час будет занята.

— Часа мало…

— ОЙ, ДА БОФНА МНЕ НАФА… ФА ВАМИ ФМОТФЕТЬ! ИФРАФЕНФЫ! — раздался крик вперемешку с чавканьем из-за двери, ведущей в гостиную, где для Алисы был устроен персональный пир.

У каждого из нас свои предпочтения, как отдыхать и получать удовольствие.

Утро было добрым, пока Алиса не начала выкатывать претензии, мол, мы её, лисоньку бедную, обманули, подкупили и вообще в утиный гипноз ввели. Что мы, жулики-мошенники, использовали слабость бедной лисоньки и устроили развлечения без неё.