Отец заботился обо всех наших объектах, мы владели целой сетью курортов по всему миру, но именно этот был его коронной драгоценностью. Может, потому что именно здесь он жил большую часть года. А может, потому что этот курорт получал больше всего внимания прессы. Причина не имела значения. Важно было одно — он заботился о The Peaks гораздо больше, чем о своих оставшихся детях.

Я остановился перед огромным частным домом. Он идеально вписывался в ландшафт, хоть и выглядел слишком вычурно. Я задержал взгляд, пытаясь вновь почувствовать то, что когда-то называлось «домом». Но за последние десять лет это чувство куда-то исчезло.

С усилием заставив себя заглушить двигатель, я вышел из внедорожника. У Гейба его изящная Maserati уже стояла на подъездной дорожке. Зачем ему было ехать на ней, если он живет по соседству, — загадка.

Я пересек круговую дорожку, поднялся по каменным ступеням и на мгновение замер. Возникло странное желание позвонить в дверной звонок, словно я был гостем, а не человеком, который провел здесь все детство.

Вместо этого я нажал на ручку и вошел. На секунду задержался, прислушиваясь. Из гостиной доносились голоса, и я направился туда.

Отец и брат сидели в кожаных креслах по обе стороны огромного каменного камина, в руках у каждого — бокал скотча. Отец поднял взгляд:

— Долго же ты.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

— Я ехал с собрания спасателей.

Он фыркнул:

— Пустая трата времени.

Гейб ухмыльнулся — каждое брошенное в меня оскорбление он считал своим очком в какой-то придуманной игре.

— Налей себе скотч, — приказал отец.

— Мне и так нормально, — я опустился на один из диванов. Они были жесткие, как камень, но зато имели какую-то архитектурную ценность.

Отец закатил глаза:

— Нежный цветочек.

Я сжал челюсти. Лучше уж быть «цветочком», чем пьяницей, у которого алкоголь подогревает ярость. Я любил пиво, но никогда не пил больше одной бутылки за раз, иногда — бокал вина. Но к крепкому алкоголю не притрагивался. Я видел, как он пробуждает жестокость в моем отце, и не собирался выпускать ее на свободу в себе.

Гейб закружил янтарную жидкость в бокале и сделал долгий глоток.

Отец откинулся на спинку кресла, окинул нас взглядом:

— Пора вам перестать играть в игрушки.

Я напрягся. Сразу после колледжа я пошел работать в семейный бизнес — в ту самую компанию, куда он настойчиво требовал, чтобы я поступил. Университет, где учились он, Гейб и дед по маминой линии. Я отдал компании все. Ездил туда, куда он приказывал, без единого возражения.

От Лондона до Дубая, от Сингапура до Нью-Йорка. Не жаловался, что приходилось оставлять друзей в Сидар Ридж или видеть маму всего несколько раз в год. Но для него этого всегда было недостаточно.

В глазах Гейба вспыхнула привычная злость, но он сдержался:

— Скажи, что тебе нужно.

Отец провел пальцем по краю бокала, его взгляд пронзил старшего сына:

— Я думал, тебе можно доверить управление The Peaks.

Пальцы Гейба сжали бокал так, что костяшки побелели:

— Я справился. В этом году мы получили больше прибыли, чем в прошлом.

— Эта прибыль полетит в трубу, как только выйдет новый номер Luxury Travel, — холодно бросил отец.

У меня напряглись мышцы вдоль спины. Не имело значения, насколько эти списки влияли на реальные доходы, — отец был одержим тем, чтобы быть в них первым.

Гейб выпрямился:

— Что ты имеешь в виду? Репортер был в восторге от The Peaks. Я угощал его шампанским и икрой целую неделю.

Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Отдых — это не только пафосные удобства. Людям нужна душа места. Место, где они могут почувствовать связь с близкими или просто сбежать от хаоса мира ради покоя.

— Очевидно, Льюис чем-то остался недоволен, — процедил отец. — Потому что нас поставили только на третье место.

Гейб сглотнул:

— Может, другие курорты просто дали ему взятку.

Отец презрительно фыркнул:

— Не сваливай свои провалы на других. Я пригласил его снова — на гала-вечер и более длительное пребывание через пару недель. Надеюсь, нам удастся повлиять на его мнение до того, как они выпустят номер. А пока Кейден осмотрит курорт и поймет, чего ему не хватает по сравнению с другими нашими объектами.

Я едва не выругался и не встал, чтобы уйти, хлопнув дверью. Отец прекрасно понимал, что делает, стравливая нас с Гейбом. Он считал, что это делает нас сильнее, а курорты — лучше. На деле это лишь разрушало нашу семью.