Аспен тяжело вздохнула:

— Родительство — не для слабонервных.

— Ты прекрасно справляешься, — сказала Мэдди. — Большинство детей в ее возрасте не смогли бы понять, почему кто-то ведет себя плохо.

— Я думаю, что этой Хитер Бизли нужно хорошенько надрать зад, — проворчала я. — Что не так с людьми?

Мэдди хихикнула:

— Ей пять лет. Ты что, собираешься разбираться с ней сама?

— Я бы хотела хотя бы слегка припугнуть.

— Поверь, я сама об этом думала, — вздохнула Аспен. — Она ужасна. А ее мама еще хуже.

Рен простонала:

— Кэйтлин, да? Она в школе нас с Грей просто изводила. И, кажется, пыталась клеить Холта в старших классах.

Я вытаращила глаза на лучшую подругу:

— Ты шутишь?

Она покачала головой:

— Холт с тех пор старается держаться от нее подальше.

Аспен облокотилась на спинку стула:

— Думаю, она с тех пор не изменилась, так что я тоже стараюсь избегать ее, как Холт.

Рен сжала ее руку:

— Надеюсь, я буду хотя бы наполовину такой же мамой, как ты. Ты потрясающая.

В глазах Аспен блеснули слезы:

— Спасибо. Иногда я сомневаюсь, что справляюсь. В одиночку это очень тяжело.

Мэдди встала и крепко ее обняла:

— У тебя всегда есть мы. Что бы тебе ни понадобилось.

Аспен всхлипнула:

— Спасибо. Честно, я обычно не такая сентиментальная. Просто неделя выдалась тяжелая.

— Тебе нужен девичник. Оставь Кэйди у Лоусона на ночевку с Чарли, а мы займемся чем-то веселым.

Мэдди выгнула бровь, глядя на меня:

— В прошлый раз, когда ты устроила девичник, ты напилась, а меня огрела ветка по голове.

Я поморщилась:

— Спокойный девичник?

Аспен рассмеялась:

— Вот это уже звучит как план. Дам знать, как только смогу выкроить вечер.

Она ушла за кассу, а я повернулась к Мэдди и Рен:

— Она вам что-то рассказывала про отца Кэйди?

Они обе покачали головами. Мэдди прикусила губу:

— У меня ощущение, что он был не лучшим человеком, но она не раскрывается. Мне так жаль, что все эти годы ей никто не помогал.

— Даже не представляю, как ей было тяжело. Но Кэйди замечательная и это заслуга Аспен, — сказала Рен.

Я посмотрела на Аспен — она тепло улыбалась покупателю, но в зеленых глазах таились тени, говорившие о том, что ее жизнь была непростой.

— Так вот… — начала Мэдди. — Кейден вчера явно тебя поддевал.

Я скривилась при одном воспоминании, а Рен тут же оживилась:

— Что он делал?

Мэдди откинулась на спинку стула:

— Как маленький мальчик, дергающий Джи за косички на перемене.

Я фыркнула:

— Едва ли. Он просто получает дикое удовольствие, доводя меня до белого каления и намекая, что я делаю ужасные жизненные выборы.

Рен нахмурилась:

— Я видела, как он тебя дразнит, но ни разу не видела, чтобы он был злым.

— Это не совсем злоба, — протянула я. — Скорее, он постоянно оценивает меня, уверенный, что я вот-вот что-то напортачу. Даже не знаю, как это объяснить.

Мэдди кивнула:

— И это больно, потому что раньше вы были так близки.

— Он когда-то больше всех в меня верил, — слова вышли с такой болью, будто они царапнули мою грудь изнутри. — Хватит о нем. Расскажи лучше про новый дом, — обратилась я к Рен.

Она поделилась новостями о стройке, Мэдди рассказала о новых клиентах по дрессировке собак, а я пересказала наш вчерашний кошмарный туристический маршрут. Не заметили, как просидели больше часа.

— Мне пора, а то опоздаю на работу, — сказала я, вставая и бросая деньги на стол.

— Надеюсь, сегодня без туристов-фантазеров, — засмеялась Мэдди.

— Я тоже надеюсь. — Я положила руку на живот Рен. — Береги мою лучшую подругу вон там.

Она улыбнулась:

— Обязательно.

Помахав Аспен, я вышла на улицу. Из парка через дорогу доносился смех детей, солнце заливало улицы таким мягким светом, что мне захотелось задержать лето хоть чуть-чуть дольше. Я глубоко вдохнула свежий воздух с ноткой хвои. В такие дни я была уверена: никогда не захочу уезжать из Сидар Ридж.

— Грей, — окликнул меня мужской голос.

Я напряглась, повернувшись на зов. Ко мне спешил Рэнс — в темно-синих брюках пожарного и футболке.

Он остановился прямо передо мной — чуть ближе, чем хотелось бы.