За домом, светлым нимбом, поднимался храм, и мы направились к нему пешком. Это должно было быть официальное шествие. Глава впереди, за ней семь старших, позади остальные жители поселения. Но на сердце было слишком радостно, маленькие дети с громким визгом и смехом перебегали нам дорогу и бежали первыми к храму.

– Покормили бы девочку нашу, — раздалось со стороны. – Худенькая совсем.

– Вот-вот, — поддержали еще несколько голосов, — отдохнула бы с дороги. Это старшие выносливые, а она совсем ребенок.

– Это кто еще решил заставить сердце Белого Волка ждать, когда Глава поест и поспит?
– рыкнул один из старших, оглядывая толпу, но люди не отводили глаз, и та, что первой обняла меня, спокойно пояснила.

– Новая жизнь у нее под сердцем требует отдыха и покоя. Сердце Белого Волка, в отличие от вас, мастер Тарин, понимает, как нужно беречь новую душу.

Мужчина крякнул и отвел взгляд, но я понимала, что не способна сейчас остановиться и отвлечься на отдых, потому громко заметила:

– Благодарю за заботу, но я обещала предкам предстать перед Сердцем Белого Волка и хочу сделать это поскорее. А вот после, с удовольствием поем и отдохну.

– Мы приготовим все самое лучшее, и перину взобьем, будете отдыхать, как на облачке, — зазвенели голоса, вызывая у меня улыбку.

– Шествие нового Главы должно идти благородно, — опять вмешался мастер Тарин. – А вы тут балаган развели.

– Смягчись уже, Тарин, – вмешалась глава зельеваров, одна из старших, приходящейся мне то ли двоюродной, то ли троюродной тетей. – Открой сердце Благости. Сердце рвется от желания со всей любовью встретить новую Главу.

Улицы этого небольшого, по меркам столицы, города были выложены каменными плитами, и идти по ним было удобно. Живые изгороди из кустарников отделяли улицу и дома. Заборов тут не было, а сами дома, как я поняла, не запирались, так как нигде не было скважин для ключей.

Этот мир был наполнен благостью людей, живущих одной целью, помогать и поддерживать. Даже мастер Тарин, хоть и был ворчуном, больше радел за соблюдение традиций, которые позволяли сердцу проникнуться в смысл процессии. С каждым шагом я чувствовала это все лучше и лучше.

Стихли разговоры. Даже шепот стал редкостью, детишки перестали бегать и с интересом наблюдали за мной, в какую сторону я поверну, обходя дом Главы. Я повернула вправо, и радостный вздох пронесся, по толпе, сердце главы стало ближе к дому, и это был для них хороший знак. Дети угомонились и разноцветной стайкой замерли перед тяжелыми створками храма. Замерев перед ними, я подняла голову, поражаясь высоте статуи и тому, как искусно был украшен храм. Полукруглое здание, казалось, было ажурным. На его стенах была история Благого, и я еле удержалась, чтобы не пойти кругом, разглядывая удивительный орнамент.

Створки врат дрогнули и медленно открылись, открывая вид на внутреннее убранство. Там было много света, гладкий пол походил на застывшую воду и отражал дерево, что находилось в центре зала. Серый ствол походил на каменный, корявые ветви создавали полукруглую крону и источали свет, что заливал зал храма. Весь мир затих и растворился, оставляя меня наедине с божественным произведением. Это однозначно не было простое растение. Оно хранило на своих ветвях историю моего рода, а отражение, повторяющее крону, очень походило на корни и связывало настоящее и будущее. Листьев на этом растении не было, но на ветвях я заметила нити, и к ним были привязаны таблички. Они слегка покачивались и, сталкиваясь друг с другом, наполняли пространство странной чарующей музыкой.

– Добро пожаловать, дитя.

Передо мной возникла фигура высокого, невероятно красивого мужчины. Белые волосы его были распущены и снежным покровом закрывали спину, струились по полу, заворачиваясь в пряди. Только если сильно приглядеться, можно было заметить, как ствол древа все же просвечивает сквозь эту фигуру, одетую в голубые с серебром одежды.

– Приветствую Белого Волка, — я склонилась в поклоне перед божественным созданием. Я так привыкла чувствовать магию вокруг, но то, что исходило от него, я опознать не могла. Сила, достоинство, надежность, величие и в то же время щемящее душу чувство преданности.

– То, что от него осталось, — улыбнулся мужчина.
– Готова дать ответ на вопрос? Какова цель твоего пути?

– Готова.

Наши голоса странно тонули в зале храма, обратив внимание на эту особенность, я оглянулась. Все, кто нас сопровождал, уже были в храме и разместились на белые скамейки, что выходили прямо из стен.

– Тогда говори. Никто не услышит твоих слов. Так как таинство Пути у каждого своё. Я же обещал хранить и помогать каждому из вас.

– Я хочу, чтобы мой ребенок сам выбирал свою судьбу, хочу, чтобы Ниллард больше не угрожал нашим землям, хочу, чтобы было меньше холода…