– Мы столько сюда шли, глупо уходить, даже не посмотрев на Убежище, — заметила я, протягивая руку парню. – Я все еще думаю брать тебя в Защитники или нет. Или ты уже передумал им становиться?

– Нет, я не отказываюсь!

– Тогда пошли.

Рам, как маленький мальчик, протянул мне руку, и, покрепче ухватив его мозолистую ладонь, я вновь коснулась теплого для меня льда. В этот раз, почувствовав моего гостя, лед сначала спружинил, а после острая льдинка ткнула меня в палец, выхватывая дань за проход – каплю моей крови. Даже не ойкнув и не одернув руку от такой экзекуции, я потянула Рама за собой, а тот не осознав, что его проход оплачен, зажмурился и сжался, словно скала сейчас рухнет на него.

ЛиХан

Кровь – не вода. Её наследие, закаляемое временем, дает о себе знать. Мы пробыли в пути чуть больше месяца, и обратил внимание, как Литэя менялась. Расправляла плечи, скидывала шкуры и сейчас без страха входила в Убежище. Зара с улыбкой и гордостью взирала на нее и, когда дети скрылись, протянула руку мне.

– Как всегда, стены собирают дань, — проворчал я, протягивая свою. – Мы столько лет вместе, а стены по-прежнему меня не пускают.

– Мы столько лет вместе, а стены по-прежнему меня спрашивают – Ты уверенна, что любишь его?

– И что ты отвечаешь?

– Ты каждый раз проходишь – получается, ответ не меняется.

Жена потянула меня к переходу, но я чуть придержал ее. Обняв, чуть расслабился от ее тепла.

– Мы дома, — тихо прошептал, — но когда еще останемся одни?

– Как только пожелаешь, — Зара редко показывала нежность, но сейчас, почувствовав мой настрой, не торопилась переступать порог. – Сейчас Литэю встретит её род, мы пройдем в Храм Благого, и она, коснувшись родового дерева, окончательно пройдет инициацию главы рода. Новая ветвь распустится, и Сердце Белого Волка вновь наполнится силой…

– Хотел бы я это увидеть.

– Тогда не отставай. Любой, кто пожелает, может войти в храм.

– Не уверен, что он сможет вместить в себя всех желающих.

– Магия становления нового главы рода удивительна, так что не переживай, место найдется всем. У сестры именно так и было. – Жена отвела взгляд, снова вспоминая события, что привели к смене главы, и, чтобы её отвлечь, я спросил:

– Как думаешь, какое задание дадут Литэе?

– Не знаю. Все будет зависеть от того, с чем она обратится к сердцу Белого Волка. Именно он скажет, какое испытание поможет ей на этом пути.

– Испытание твоей сестры не сильно ей помогло.

– Думаешь? А вот Литэя сказала, что поняла выбор Сирении и не осуждает.

– Она сказала почему?

– Пока нет, но всему свое время. Идем к детям. Что-то мне подсказывает, что именно ты будешь постоянно занят, тренируя нового Хана, а не я.

– Вот как, почему?

– Теперь у меня в сотню раз больше конкурентов, кто захочет учить Литэю, и с каждым из них она должна будет поговорить и осознать его дар.

– Твой самый лучший, я так ей об этом и скажу.

– У главы не должно быть любимчиков.

– У главы нет, а у твоей внучки – да. Идем. Я хочу посмотреть на их реакцию от вида нашего дома.

– Ты не думаешь, что она уже прошла?

– Не-ет. Если ты помнишь, я зависал от этого зрелища минут двадцать, и, заметь, я быстро пришел в себя.

Зара только засмеялась и, обхватив мою ладонь, шагнула в стену, уводя за собой. Я оказался прав, и мы застали Литэю и Рама, замершими на краю площадки, что находилась на высоте птичьего полёта и потому открывала самый невероятный вид на нашу землю. Убежище было огромно. Здесь были леса, полные разного зверя и невероятного разнообразия растений. Порой именно отсюда Алиранты брали семена и саженцы, чтобы посадить их в северных поселениях и, тем самым, помочь людям выжить в непростых условиях холода. Многие поля, сады и поселения не были видны отсюда, скрытые лесом, но перед нами раскинулось главное. Первым бросался в глаза храм Благого. Он белой жемчужиной возвышался над домами и впечатлял своими размерами и статуей человека без лица. Многие говорили, что само время стерло черты Благого. Но Зара говорила, что Благой и человеком-то не был, а статую сделали, чтобы помнить, что в каждом из нас есть частичка его силы, а значит, и благости. Потому не стоит забывать об этом и стараться своими делами развивать свой дар и дарить Благость другим.

Дом Главы рода стоял перед храмом, большой и все же не такой огромный. От него в разные стороны уходили улицы, словно лучи светила, и домики ровными рядами выстраивались друг за другом, сменяя жилые кварталы на рабочие. Все это утопало в зелени и цветах. Были видны бегающие дети, лошади, развозящие провизию и взрослые, многие из них замерли. И я точно знал, что в этот момент они смотрят на нас, гадая, кто прибыл.

Как правило, на опознание гостей и открытие портальных площадок уходило немного времени, но, видимо, новость о прибытии родового артефакта и соответственно нового главы заставило народ заволноваться. Люди задвигались, мирная жизнь заискрилась портальными переходами, и все ускорилось, все собирались к чаше встречающих, а вот портальные круги все еще были темными. Подняв бровь, я посмотрел на Зару, ну и как нам спускаться? Жена беззвучно смеялась, чувствуя переполох, что сейчас творился внизу, и с нежностью смотрела на Литэю, что с восторгом и слезами смотрела на новый дом.

Литэя

Это был мой новый дом. Нет. Не так. Это был Мой Дом. Я в одно мгновение полюбила эти улицы и дома. Зелень леса и разноцветье трав, я почувствовала отклик более сотни людей, и все они поднимали головы и замирали, пытаясь осознать, кто же к ним пришел. А я любовалась храмом и знала, что отправлюсь туда сразу же, как только мы спустимся и поприветствуем совет старших, что в отсутствии главы оберегали эти земли. Мысли, что меня могут признать недостойной, уже не возникали в моей голове. Родовой Артефакт делал выбор, и ему доверяли, так как он оценивал силу и Благость, которой глава был готов поделиться. За все время своего существования он ни разу не ошибся с выбором главы. Хотя, возможно, он поторопился с бабушкой Сиренией. Но что-то мне подсказывало, что и здесь выбор был не простым, и артефакт точно знал, где он окажется и кого приведет в поселение. Путь Благости у каждого главы свой. Кто-то хотел создать убежище, кто-то хотел помогать храмовникам, кто-то изучал и готовил оружие…