Винз Де Вайлет

Открыв глаза, я уставился в потолок… Знакомые серые стены… Получается я выжил?

Мысль, что я не умер на алтаре под руками новоявленных черных магов, накрыла меня отчаянием, и я зарыдал. Минут пять колотил ослабевшими руками по своей лежанке, кричал, проклиная себя и всех, что привели меня в это место, и, окончательно ослабев от своей истерики, замер. Оглушенный. Раздавленный пониманием, что из меня сделали жертву. Жертву, которой не дадут умереть, потому что она принадлежит хозяину, но не оставят в покое, потому что малентау я не интересен.

Мои крохи перевода его не заинтересовали, а скорость увеличить не получалось, потому что меня ели. Вернее ели мою магию, но именно она позволяла мне расшифровывать руны Света. Магия детей Белого Волка отличалась от магии детей Алого Ворона. Мы были для воронят как деликатес, что мог заменить им еду, питье, энергию. Каждый, проходящий мимо, норовил оторвать себе кусочек магии, не заботясь, что она мне нужна самому для разбора перевода.

Я пытался отгородиться от ниллардцев, запирался в каморке, что мне выделили в огромном доме Верховного малентау. Но моя магия была все еще слишком сильна и притягивала всех обитателей дома. Слуги побаивались меня трогать, но вот ученики самого жреца, так же живущие в его доме, частенько вытаскивали меня на свет и проводили на мне эксперименты.

Последний месяц мне не давали прохода. Практически каждый день я оказывался на черном, пылающем тьмой камне, что причинял мне такую боль, что я даже представить себе не мог. Мои попытки потребовать защиты от Верховного ничем не увенчались. Вчера я услышал, что тот вообще потерял интерес к моему переводу. Ниллард готовил план вторжения на земли Белого Волка не один год, и ученики хвалились, что станут участниками великого завоевания.

В тот миг я понял, что умру. Черные маги выписывали на моем теле алые руны, что ломали мне кости, и я видел, как они торчали из меня, а кровь струилась на алтарь. Я кричал от боли, я кричал от страха, я жаждал смерти, но все оказалось гораздо хуже. Я выжил и, сейчас открыв глаза, осознал, что умереть мне не дадут, и виноват в этом я сам.

Именно я связал себя с черной магией, я сам творил заклинания и увеличивал свою силу, пачкал свою ауру тьмой и стал для нее интересным экземпляром. Ни человеком, ни душой, а простым экземпляром.

В комнате что-то шевельнулось, и я дернулся к стене, с ужасом думая, что мучители вновь пришли за мной. Но прошла секунда, другая, а в комнате было тихо, и я осмелился открыть глаза и оглядеться. Их было двое, маленькие, лет пяти, одетые в длинные рубашки, их полупрозрачные тела наводили на мысль, что я схожу с ума, так как они светились чистым светом. Мальчик напряженно смотрел на меня, хмурил лоб, а за его спиной с распущенными волосами пряталась девочка. В ее глазах был страх, что менялся то любопытством, то мольбой, что она устремляла к мальчику.

Дети молчали, молчал и я. Моя сила в их присутствии неожиданно тепло разлилась по телу и восстановилась. От этого я напрягся, понимая, что это неспроста. Может, это какая-то уловка? Может, сейчас ворвутся темные маги и сделают что-нибудь запредельно мерзкое? Не зря же они используют таких беззащитных детей.

Мальчик, перехватив девочку за руку, шагнул к моему столу, где был расстелен свиток и провел по нему рукой, обернулся, словно приглашая посмотреть, но я не стронулся с места. Покачав головой, ребенок взглянул на свою спутницу, и та расстроено шмыгнула носом. Мальчик покачал головой, словно понимал, что я не проявлю к ним интерес и шагнул в стену, уводя за собой малышку. За секунду, прежде, чем скрыться в камне, девочка робко улыбнулась мне и помахала на прощание ладошкой. От этого прощания у меня дико сжалось сердце, и понимание, что я совершил еще одну ошибку, накрыло с головой.

Вскочив с кровати, надавал себе пощечин. Проснись, болван! О чем ты думаешь? На что надеешься? Ты в Землях Алого Ворона, где даже стены пытаются сожрать тебя, а тут какие-то призраки… Это, видимо, галлюцинации, последствия того ритуала, что проводили темные неучи.

Пытаясь убедить себя в бредовости увиденного, я все же решил посмотреть рукопись, которую тронул ребенок, и застыл на месте. Текст сиял рунами. Причем в строчках они сияли разным цветом, и, пытаясь читать руны одного цвета, я осознал, что выходит осознанный текст. Трясущимися руками схватив бумагу и перо я стал переписывать его, пока свет в рунах не пропал. Перечитав и осознав, что записи скрывают три истории изначальных времен, я был счастлив, что у меня теперь есть чем заинтересовать малентау и попросить о неприкосновенности.

Не знаю, сколько прошло времени за переводом, но когда в мою комнату с грохотом ворвался один из моих мучителей, я был настолько горд проделанной работой, что, спокойно обернувшись к нему, весомо потребовал.

– Отведи меня к своему учителю.

Парень в черной мантии осмотрел меня с головы до ног и, усмехнувшись, предупредил:

– Мастер не любит, когда его отвлекают пустыми словами. Скажи мне, я решу, заинтересует это его или нет.

– Отведи меня к своему учителю, – повторил я, гордо вздергивая подбородок, но парня это только позабавило.

– Идем.
– согласился он довольно улыбаясь.

Мы прошли парой портальных переходов и остановились перед дверьми кабинета. Ученик приложил руку к двери и что-то прошептал. Слов я не разобрал, но дверь открылась, пропуская нас вперед. Парень вошел первым и с довольным видом встал у окна, с улицы тянуло алым заревом не то рассвета, не то заката.

– Я расшифровал часть текста, — гордо заявил, заходя в кабинет. – Я уловил суть шифровки. Там одновременно запускается сразу три повествования. Вам будет интересно. Первая – это встреча Света и Тьмы после убийства Белого Волка. Вторая история о смерти Божества, что называли Благим и третья…