С каждым годом меченых вещей не уменьшалось, они контрабандой доставлялись с земель Алого ворона. Появления демонов оставляли на земле скверну, и только храмовники могли очистить ее. Но людей, принадлежавших храму, было не так много, и хотя многие принимали обет служения, не все несли в своих сердцах огонь и свет создателя Храма, и скверна оставалась, поражая людей болезнями и язвами.

Род Де Калиар вместе с Её Высочеством Королевой Олесией создавали лечебницы и помогали храмовникам в сборе трав и целебных растений, но помочь своей семье были не в силах. После рождения наследника Нолана Де Калиара, его отец, старший сын герцога Рагнар, был скручен болезнью, что проявлялась сильнейшими приступами, лишая его сил и здоровья. Род принял решение передать наследие его сыну, но мальчик перенял болезнь отца и, дабы не ослабить род и его силу крови, наследие собирались передавать Леону Де Калиару.

Приближение празднования десятилетие правления Его Величества Короля Ариана позволило Леону Де Калиару покинуть Благой Лес и вернуться в семью. Его племянника, несмотря на болезнь, собирались отправить в младшую академию Де Калиаров, и герцог намеревался объявить сыну о смене не только наследия, но и титула.

Земли Алого Ворона

Терпение — отличительная черта Темных магов. Оно позволяет им добиваться большего и единственные кто им мог помешать, был род Алирантов. После восшествия на престол короля Ариана, корабли Нилларда отступили от Барьера Благости, но темные маги не считали отступление поражением. Завоевание Земель Белого Волка продолжалось.

По налаженным ранее каналам на земли противников стали поступать вещи с темными отметками, позволяющие набирать силу и провоцировать портальные прорывы для демонов. Те, в свою очередь, пожирая души и тела людей, становились сильнее и заражали землю скверной.

Десять лет шло заражение и истощение людей и земель Белого Волка, но Храм Света стал достойным противником и сумел разгадать смысл третьих знаков оказавшихся портальными печатями для самих магов. Храму удалось не только отследить их, но и надежно спрятать, изолировав от внешнего мира.

Для полномасштабного вторжения оставалось только открыть к ним доступ, и шпионы Нилларда активно работали над этим. Ведь без них план прорыва и захвата земель Белого волка был бы провален. В замке Верховного малентау барон Де Вайлет наконец закончил переводить тайный манускрипт. Ему стало известно, как был поставлен Барьер, узнал как его можно снять, но десять лет плена и пыток изменили его. И с этой новостью он уже не торопился к Верховному малентау. В его жизни появился маленький огонек в виде девочки, что приходила к нему в гости и согревая своим светом снимала боль от пыток на черном алтаре и радовала своей улыбкой и играми.

Но Ветер Перемен уже менял направление, и схватка двух континентов становилась необратимой.

Литэя Алирант

Пахло травами. Утро скрыло солнце за облаками, сохраняя прохладу, и я наслаждалась этим покоем и видом у реки, где трое дорогих мне людей ловили рыбу. Мой сын, весело смеясь, то и дело дергал удочку и выбрасывал на берег довольно крупных рыбешек и под задумчивые взгляды взрослых отправлял мелких обратно в воду.

С тихим ухом ЛиХан, наконец-то, перехватил свою удочку и потянул ее вверх, тонкое удилище практически сложилось вдвое, улов был явно достойный, и сын с Рамом не отрывали глаз от лески. Раздался плеск, из воды, расправляя все свои плавники, выпрыгнула огромная рыба. Махнула хвостом и резко ушла в воду, обрывая крючок.

Возникла пауза, а после ЛиХан разразился отборной бранью. РамХан тут же закрыл Алану уши, а дед от злости размахивал руками, топал ногами, бросив на землю бесполезную удочку. Сын смеялся, РамХан пытался урезонить старика, но тот был слишком взбешён. Сверкнула черная вспышка и гладь реки взорвалась огромным фонтаном. Вскочив на ноги, я наблюдала, как вода окатила всех, кто был на берегу, а в воде всплыли оглушённые рыбы, среди которых я приметила и обидчицу ЛиХана по ярким плавникам. Издав радостный вопль, дед сформировал сеть из своей силы и вытянул на берег приличный улов.

– Так не честно, — Алан скинул руки защитника от своих ушей. – Деда! Ты говорил про удочки!

Счастливый настрой ЛиХана стал угасать, а появление Зары, что возмущенно осмотрела мокрого правнука, окончательно стер улыбку с его лица.

– Рыбу пересортируйте, – велела я, обрывая разборки.

– Мелкую отпускаем!
– довольно заявил сын, заискрившись от желания помогать старшим.

– Алан, сохраняй контроль, — напомнила я, и сын глубоко вздохнул и выровнял свои потоки, искры пропали, и мальчик с удовольствием бросился помогать сортировать рыбу. Крупную РамХан и ЛиХан сортировали между собой, до меня донеслись их рассуждения, что нужно отправить в убежище, что продать на ярмарке, а что убрать в дом, для себя. А Алан занялся спасением мелких чешуйчатых. Оглушённая, вытащенная на берег рыба в его руках оживала и, бодро трепыхаясь, резво уплывала, стоило только сыну отпустить ее в воду.

– Не передумала? – Зара присела на скамейку, что ранее приготовил ЛиХан. – Он же нашей крови.

– Зара, давай не будем. Ты прекрасно знаешь, что он взял силу всех предков. Леон рассказывал о родовой силе, и будет лучше, если о ней ему расскажут те, кто в этом разбирается.

– Моя печать хорошо его сдерживает.

– Десять лет, Зара. Ты знаешь, что за этим последует. Я не хочу лишать сына его сил, и Леону пора узнать о нем.

Зара вся сжалась, нахмурилась, пыталась мне возразить и не находила слов. Мы обсуждали это десятки раз, и все же она переживала, боялась за нашу судьбу и не хотела отпускать правнука. Сев рядом, доверчиво положила ей голову на плечо.