– Кто вы? Откуда знаете это?

– Я твой предок и прожил достаточно, чтобы все это знать.

– Что? – растерялась я.

– Что? Что?

– Предок? Получается, я умерла?

– Практически, да. Но твое дитя дает тебе силы на сопротивление смерти, и родовой артефакт призвал меня к тебе на помощь. – При его словах я глянула на запястье. Металлический браслет по-прежнему мерцал в красном свете пустоши, и я совсем не ощущала себя мертвой, царапина на руке нещадно болела, да и мальчик у меня на спине был вполне осязаем.

– Что? Больше никаких вопросов? – усмехнулся новоявленный предок.

– Я не знаю, что спрашивать. Вопросов слишком много.

– Ты первая, кто не выпаливает их мне все разом.

– Вы еще с кем-то общались?

– Разумеется, с каждым, кто получал этот браслет.

– И что они спрашивали?

– Кто я, откуда взял начало наш род, зачем мы встретились и так далее.

– И что у нас за род?

Седой удивленно посмотрел на меня, но потом, нахмурившись, устремил свой взгляд вперед и тихо сказал, больше для себя самого, чем сообщая мне информацию.

– Нет ничего страшней, утерять свои корни. Ты становишься подобно ветру, гонимый судьбой, нигде не находящий приюта.

– Зато есть свобода, — заметила я.

– Свобода, без силы управлять ею, не приводит ни к чему хорошему. Ты свободна, и где ты оказалась?

– Кажется, мы уходим от темы, вроде про ваш род говорить начинали.

– Почему в твоем голосе я не слышу уважения?

– Без понятия. Может, потому что его там нет? – седой открыл было рот, и закрыл обратно. Нахмурился еще больше, заложил руки за спину и, чинно ступая по песку, как по каменному полу молча пошел дальше. А я, стараясь не отставать, пыталась понять, как у него это получается.

Хотелось ли мне услышать его историю? Нет. На спине лежал ребенок, которому он не помог. Я еле тащилась за ним, но он не пытался сбавить шаг. Седой был образцом того, что я не принимала. Этакая важная персона, которой все должны, вылитый мой отец, только внешность другая. У меня было стойкое желание держаться от него подальше, и только возможность выбраться отсюда мешала пойти в другую сторону.

Мои попытки разобраться, как предок не проваливается в песок, увенчались успехом. Руна твердости создавала уплотнение на песчаной поверхности и мешала ноге провалиться глубже, пара попыток по ходу движения, и я с удовольствием вздохнула, вытащив ноги из песка.

– Между прочим, эта руна так же должна отнимать много сил, — заметил седой.

– Если мне хватило сил на первую руну, почему не должно хватить на остальные?

– Тоже, верно, – долго молчать мой предок не умел, потому пройдя ещё пару шагов, спросил: - Что ты знаешь об истории нашего мира?

– Многое, про что именно вы спрашиваете?

– Про изначальную историю.

– То, что и все. Наш мир создал Белый Волк, и Алый Ворон хотел его захватить. Так началась вражда между детьми Ворона и Волка, которая идет до сих пор.

– А ты знаешь изначальную историю Нилларда?

– Знаю. Нам учитель истории рассказывал, там идёт всё в точности наоборот. Они считают, что это Ворон создал землю и именно Белый Волк решил напасть.

– Как думаешь, кто прав?

– Не знаю. Я не увлекалась изначальной историей. По мне, Ворон, если что и создал, так это демонов. Лишь они могут выжить в его пустоши. И если продолжать логически, люди в Алой пустоши не выживают, значит, их создал Волк.

– А если я скажу, что ни первая, ни вторая версия не верны.

– Тогда, что же верно?

– Я расскажу, но позволь спросить, в нашем мире были ли у тебя причины сомневаться в достоверности изначальной истории.

– Я никогда не думала об этом, но мне всегда хотелось кое-что узнать.

– Что же?

– У нас есть материк Алого Ворона и материк Белого Волка. Но никто не предъявляет прав на Божественную Тропу, а ведь она словно граница окольцовывает наш мир и делит его ровно пополам.

– Да, это интересное место и не простое, ведь изначально именно оно стало первым существовать в нашем мире. В те времена оно не называлось Божественной тропой и выглядело не разбросанными цепочкой островами. Это была земля богатая зеленью, чистой водой, и среди всего этого изобилия жило Божество, которое наш род зовет Благим. Не злое, не доброе, просто божество, что своей энергией наполняло этот мир, позволяло растениям расти и расцветать, гнало ветры, что приносили дожди и радовали божество радугами. Он создал две луны, приказав им следить за приливами, светило, делящее его время на день и ночь, и верных спутников. Первым создали крылатого помощника, он носил Благого по разным мирам, вторым стал быстрый и отважный помощник, что выходил с божеством на охоту и защищал от угрозы, что носил в своих недрах Вечный Хаос.

Они жили в мире и согласии, Благой никого не обделял своим вниманием, и все были счастливы, но однажды, выйдя на охоту, отважный помощник принес своему хозяину младенца. Он захватил его из умирающего мира, который покинули боги и жизнь. Божеству понравился подарок, и он стал все дни и ночи проводить рядом с младенцем: кормил его, наблюдал, как тот растет, учил его ходить, говорить и первому дал Имя на своих землях…

– И как же он его назвал? – я чуть встряхнула ребенка у себя на спине, по удобней перехватывая его колени. Странным образом мне показалось, что мальчик стал больше, но, выбравшись из песка, идти стало значительно легче, и я постаралась не сильно зацикливаться на этом, помня, что Алые пустоши сводили с ума простых людей.