С ним было почему-то очень легко. Он слушал, не перебивая. Не комментируя. Не осуждая.

— Вот я и приехала. Учиться. Хотя, если честно, понятия не имею, как я тут два года буду жить. И получится ли у меня. Это как новая стройка. С нуля.

Кирсанов кивнул. Ему, кажется, было понятно, о чем Вера говорит.

— Ты сказал, что это твоя квартира, — выдохнула она. Пора было переходить от лирической части к деловой.

— Моя. Вернее, моих бабушки и дедушки.

— А они… Умерли?

— Нет. Почему? Живы. Просто живут в Москве теперь.

— Ясно. Так мне можно тут жить? Я так поняла, мои родители как-то договорились с твоими.

— Можно. Только маленькая комната — моя. Можешь выбрать любую другую.

Вера с ужасом поняла, что у неё дрожит подбородок. Она собиралась быть деловой и твердой. Но эта фраза почему-то сломала все намерения.

— К-как? П-почему?

— Погоди-погоди. Не плачь, пожалуйста. Ну…. Это была комната моего отца. Потом стала моя. Есть ещё та, которую все называли детской. На самом деле там жили мои тёти. Они близняшки. Тата и Ната. То есть, Татьяна и Наталья. Там зеркало. И места больше.

— Я хочу маленькую, — Вера отчётливо понимала, что со стороны это звучит как каприз. Да, вполне возможно, так и было. В конце концов, у Павла просто потому, что он хозяин, больше прав. Но ей почему-то было важно остаться именно в этой комнате.

— Хорошо, — вдруг согласился Павел. Только договоримся: в мои бумаги не соваться. У меня там свой порядок. Остальное… По очереди, наверное. Так?

Вера с готовностью кивнула. По очереди — так по очереди.

— Не шумим, компании не приводим, — добавил Павел.

— Ты говоришь, как старый дед.

— Я не дед. У меня серьёзная работа. И я должен нормально отдыхать. И дома я тоже пишу.

— Что пишешь?

— Диссертацию.

— Ого! Ты учёный? По тебе не скажешь.

— По тебе тоже не скажешь, что ты юрист.

— Зануда!

— Хм…, — у Павла не нашлось, чем мгновенно парировать, — Тебе пора в университет. Знаешь, как идти?

— Разберусь!

Вера поднялась, взяла чашки, вымыла их под краном и поставила сбоку.

Павел хмыкнул, взял полотенце. Вытер посуду и убрал в шкафчик.

Вера пожала плечами, и стуча пятками отправилась в "свою" комнату.

— Я уехал! — услышала через несколько минут.

Входная дверь хлопнула.

Егорова оглядела себя в зеркало на внутренней стороне дверцы шкафа. Не похожа на юриста? Это мы ещё посмотрим, доктор!

Университет оказался прямо напротив дома. Вот совсем напротив. Перейти проспект — и ты уже на месте. Вот это подарок! В Москве из посёлка на учёбу она добиралась не меньше часа. А тут — семь минут со всеми лифтами, светофорами и лестницам. Красота!

В учебной части всё было по-деловому. Документы. Фотографии. Студенческий. Вера повертела в руках синюю книжечку. Вот уж точно — неисповедимы пути!

Врачи быстро привыкают к власти над людьми. Всего несколько смен дежурств, и начинает казаться, что ты практически бог. Тебя слушается младший и средний персонал. Больные и их родственники смотрят в рот. А ты изрекаешь некие неприложные истины. Которые не обсуждаются.

Кирсанов тоже быстро привык. К тому же отец всегда говорил, что нужно думать своей головой и брать на себя ответственность.

Вера же всё время ставила под сомнение практически всё, что он говорил. Павел не мог понять, почему простые и понятные вещи необходимо оспаривать. И откуда такая тяга к дискуссии там, где всё и так ясно — ведь он, во-первых, прав. А если ей кажется, что нет, то надо смотреть пункт первый. Но с Верой спорить — себе дороже.

Это у него все вилки-ложки после помывки разложены на чистом вафельном полотенце в определённом порядке: сначала чайные ложки, потом вилки, потом ножи, потом, например, половник. Вера же упрямо кидала приборы хаотично. Даже не в одну сторону прямо на металлическое крыло мойки.

— У тебя как в операционной. Бр-р-р…, — морщила свой нос, разглядывая идеальный ряд металлических предметов. Ты зануда.

— Нет, в операционной ещё строже. И там справа пила.

— Пила? Прям пила? — округляла она глаза от неподдельного ужаса.

— И дрель, — добил Кирсанов. Его забавляли Верины реакции, но ей об этом знать не следовало.

В его доме женщина. Осознание этого факта приходило по капельке. Пока Павел учился в университете, девушки в этой квартире, разумеется, бывали. Многие сразу начинали тихую экспансию. В ванной "случайно" забывались колечки, резинки для волос. Были попытки оставить зубную щётку и крем. Кирсанов все эти ухищрения видел и пресекал. Сам, возможно, и не понял бы тайный смысл этих случайностей. Но старшая сестра просветила.