«Это поражение — часть их плана».

Кривцову ли сомневаться в законности моих притязаний? Люди такой квалификации с ходу могли определить, чем закончится судебный процесс. Тем не менее он постарался на славу, надеясь на неопытность моего адвоката. Даже такая фиктивная попытка заставила нас напрячься.

Теперь же события пошли по основной канве. С каждой минутой скука барона множилась, и он непрестанно поглядывал на карманные часы, пока Кривцов и Троекурская пикировались в словесных баталиях. Прошло полтора часа, прежде чем разборки стихли. Судья отложил в сторону перо и обратился к залу.

— Судебные прения объявляются завершёнными. Господа присяжные заседатели, вам предстоит вынести вердикт: имеются ли достаточные основания для удовлетворения иска Владимира Черноярского о признании за ним прав на баронский титул и половину феодального владения. Удалитесь для совещания.

Семеро присяжных встали со своих мест. Их лица сейчас напоминали смесь усталости, сосредоточенности и осознания тяжести момента. Они медленно, один за другим, прошли через боковую дверь в совещательную комнату.

Как закрылась дверь, в зале суда время будто остановилось. Я сидел неподвижно, прогоняя в уме множество сценариев развития своей судьбы. Отметил про себя, что представителей прислали Смольницкие и Кислица. Среди лично явившихся баронов: Рындин, Шеин и мой отец.

Марина идеально сложила перед собой стопку бумаг и сидела неподвижно. Аристарх Маркович откинулся на спинку стула и смотрел в потолок с видом человека, сделавшего всё возможное.

— Марина Васильевна, — прошептал вдруг он, выводя девушку из транса, та повернулась к нему и получила одобрительный кивок. — Так держать, коллега, поздравляю.

На удивление это было сказано искренне, и я впервые увидел на лице Кривцова положительную эмоцию. Нечто вроде гордости, ностальгии и признания.

— Для поздравлений пока ещё рано, Аристарх Маркович, — без лишней суеты ответила Марина.

— Да, вы правы, — согласился он и повернулся к своему клиенту что-то обсудить.

Минуты растягивались в часы. Шёпот в зале то затихал, то возобновлялся с новой силой. Журналисты лихорадочно набрасывали заготовки статей с двумя диаметрально противоположными исходами. Наконец, спустя два часа, дверь совещательной комнаты открылась.

Вымотанные присяжные вернулись на свои места. Тишина в зале стала гнетущей. Старшина естествоиспытатель Обухов, держал в руках запечатанный конверт.

Судья вскрыл его и пробежался глазами по тексту. Его голос, громкий и чёткий, возвестил следующее.

— Выслушав вердикт коллегии присяжных и изучив материалы дела, суд постановляет: иск Владимира Черноярского удовлетворить.

Зал взорвался криками, среди которых прослеживались как явно враждебные, так и нейтральные. Особенно распетушились журналисты и группа поддержки баронов. Эти не стеснялись в угрозах и выражениях, но сами бароны молчали, как будто и так знали, чем всё закончится.

— ТИШИНА В ЗАЛЕ! На основании предоставленных доказательств, суд признаёт факт систематической враждебности барона Дениса Черноярского по отношению к истцу. Сие выражалось в изгнании, попытках уничтожить его деловую репутацию, в покушениях на жизнь и дальнейших противодействиях его законным требованиям. Суд также, принимая во внимание личные качества, заслуги перед империей и доказанную способность истца к управлению землями и людьми, считает его достойным прав дворянина.

Он сделал паузу, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Отныне и навечно, Владимир Денисович Черноярский признаётся полноправным дворянином Российской империи с присвоением титула барона. Ему отходят во владение и управление все земли, составляющие ровно половину феодального владения Черноярских, с правом передачи оного по наследству. Решение суда является окончательным и обжалованию не подлежит.

Он ударил молотком в последний раз.

— Суд окончен.

Плотину молчания опять прорвало. Марина обернулась ко мне с широченной победоносной улыбкой и готова была запрыгать от радости, как девочка, но я ей велел следовать за мной, чтобы поскорее выбраться из зала суда. В этом нам помогли приставы и ожидавший отряд разведчиков.

— Владимир стой, что-то не так? — спросила девушка, когда мы добрались до проходной.

Мне вернули сданное ранее оружие. Наш конвой насчитывал порядка пятнадцати хорошо обученных разведчиков.

— Всё хорошо, ты отлично поработала сегодня, — для пущей благодарности я сжал её ладонь своими двумя. — Подожди меня здесь, — велел я ей, когда увидел подходящую толпу баронских гридней вместе со своими главарями. — Надо сделать завершающий штрих.

— Они ведь тебя не тронут? — испугалась девушка.