— Ты хочешь, чтобы мы…?

— Да. Если можете. Просто довезти. Больше мне ничего не нужно.

В этот момент из своей комнаты вышел Лёха. Он выглядел помятым, невыспавшимся, и его лицо было искажено смесью гнева и беспомощности. Он посмотрел на Дилару.

— Диля… я даже не знаю, что сказать…

— И не надо, Лёха, — она прервала его мягко, но твёрдо. — Ты здесь ни при чём.

Он кивнул, сглотнув ком в горле.

— Тогда поехали. — энергично сказала Дилара.

— Куда? — спросил Лёха.

— В аэропорт. — ответила она.

Они собрались быстро. У Дилары не было ничего, кроме сумочки с документами, телефоном и кошельком. Она надела ту же одежду, что и вчера — спортивный костюм, в котором прибежала сюда. Больше у неё ничего не было. И в этой легкости, в этом отсутствии багажа, была своя, горькая свобода.

Перед выходом она обернулась, окинула взглядом уютную, немного захламлённую квартиру Анжелы, где на столе ещё стояли вчерашние кружки.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что была рядом в эту ночь.

— Всегда пожалуйста, родная моя, — обняла её Анжела крепко. — Ты же ведь будешь звонить мне всегда? И не забудешь меня, не так ли?

— Конечно же я буду тебе звонить!

Они вышли. Путь до аэропорта занял чуть больше часа. В машине царило молчание. Дилара смотрела в окно на мелькающие серые окраины, затем на трассу, потом на первые указатели на аэропорт. Она не чувствовала тревоги или сожаления. Только ту же пустоту, которая теперь казалась её естественным состоянием.

В аэропорту царила своя, отлаженная суета. Голоса дикторов, гул голосов, звук чемоданов на колёсиках. Дилара купила билет на ближайший рейс до Тбилиси. Эконом-класс. Ничего лишнего.

Когда она получила посадочный талон, наступил момент прощания. Они стояли в зоне вылета, перед рамками контроля. Анжела снова обняла её.

— Диларочка моя, ты за месяц стала для меня самой родной, что я не хочу тебя даже отпускать…

— Я знаю, ты для меня тоже стала роднее, — ответила Дилара.

— Прошу тебя, не забывай про меня…

— Я всегда буду рядом…

Лёха неловко обнял её, похлопал по спине.

— Если что… Ты тоже про меня не забывай. Будь всегда на связи.

— Хорошо и спасибо, Лёх. Береги Анжелу и себя. Не дайте никому и ничему разрушить вашу любовь.

Она повернулась и пошла к контролю, не оглядываясь. Не потому что было легко. А потому что оглядываться было не на что. Там, позади, оставался только пепел.

Дилара прошла рамку, сдала сумку на досмотр, прошла по длинному коридору к выходу на посадку. Её окружали незнакомые лица. Никто не знал, что у этой хрупкой девушки в спортивном костюме в душе — всё потухло. И в этом было какое-то утешение.

Она села у окна в зале ожидания. Самолёт её рейса уже подали к терминалу, заправляли, готовили. Она смотрела на него и думала о родителях. О тёплом, щедром солнце Тбилиси. О доме, где не будет ни воспоминаний, ни призраков, ни этого удушливого чувства предательства.

Дилара достала телефон. На экране — десятки пропущенных вызовов от Марка. И несколько сообщений. Она не читала их. Лишь только зашла в настройки, нашла его номер, и без колебаний, без дрожи в пальцах, нажала «заблокировать абонента». Потом удалила все их общие фотографии. Сначала те, где они вместе. Потом те, где был один он. Потом даже фото Дымка. Чистый лист.

Телевизоры в зале ожидания показывали новости. Мелькнул сюжет о спорте. Какое-то ледовое шоу. Она равнодушно отвела взгляд. Объявили посадку на её рейс. Она встала, поправила пустую сумку на плече и пошла по трапу, вставляя в уши наушники, но не включая музыку. Просто чтобы отгородиться от звуков. Заняла своё место у окна. Соседями оказалась пожилая пара, мирно переговаривающаяся на незнакомом языке. Самолёт отъехал от терминала, вырулил на взлётную полосу. Двигатели взревели, набирая мощность.

Дилара прижала лоб к холодному стеклу иллюминатора. Внизу медленно проплывали огни города, который был ей когда-то домом. Где она оставила свою карьеру, свою любовь, свою веру в людей. Теперь он казался маленьким, игрушечным и бесконечно далёким.

Самолёт рванул вперёд, перегрузка вжала её в кресло. И в этот момент, когда колёса оторвались от земли, а город под ними начал стремительно уменьшаться, превращаясь в россыпь огней, а потом и вовсе скрылся в облаках. Впереди была только высота, гул двигателей и неизвестность. И это было страшно. Но это было лучше, чем остаться там, внизу, среди обломков.