Глаза Дилары, обычно такие глубокие и нечитаемые, расширились. В них промелькнула целая буря эмоций: шок, непонимание и, наконец, ледяное, мгновенное окаменение. Она стояла, не двигаясь, как статуя, впущенный с улицы холод словно обволок её фигуру аурой стужи.

Рита первой опомнилась. Она медленно, с преувеличенной нежностью, отвела руку от груди Марка, но не отошла. Её улыбка стала ещё шире, ещё слаще.

— О! А вот и наша звёздочка! Какими судьбами? — её голос звучал неестественно радостно.

Шторм оттолкнулся от Динамита, сделав шаг в сторону от Риты. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Его мозг лихорадочно искал объяснения, слова, но находил только пустоту и панику.

— Дилара…

— Я пришла узнать, всё ли в порядке, — тихо, но чётко произнесла Дилара. Её взгляд перебегал с Марка на Риту и обратно. — Ты не отвечал. Я волновалась за Дымка.

— Всё в порядке, — выпалил Марк, чувствуя, как слова звучат фальшиво. — Дымок он там, под верстаком.

— Я вижу, — сказала Дилара. Её взгляд упал на новую коробку со смартфоном на верстаке, затем на Риту, на её развешенное пальто, на её безупречный вид, так контрастирующий с грязным гаражом. — Я, кажется, помешала.

— Нисколечки! — воскликнула Рита, с лёгкостью взяв на себя роль хозяйки положения. — Мы как раз с Марком старые воспоминания вспоминали. Я его школьная подруга же, точно я же тебе не рассказывала вроде. Мы с ним давно знакомы. Очень давно. — Она подчеркнула последние слова.

Дилара медленно кивнула, словно обрабатывая информацию. Её лицо было непроницаемой маской, но Марк, уже научившийся кое-что в нём читать, увидел в уголках губ лёгкую, почти незаметную дрожь. Не от холода.

— Понятно, — сказала она.

— Я, собственно, зашла навестить Маркиза и принесла ему подарок — новый телефон. Его старый, знаешь ли, разбился, когда он тут со своим мотоциклом возился. Такой неуклюжий! — Соврала Рита и звонко засмеялась. Марк стоял, чувствуя себя полным идиотом. Он смотрел на Дилару, пытаясь поймать её взгляд, передать что-то — извинение, объяснение, мольбу. Но её глаза скользнули по нему, как по неодушевлённому предмету, и вернулись к Рите.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала Дилара абсолютно ровным, бесцветным тоном. — Значит, всё в порядке. Я рада. Извини за вторжение.

— Да что ты! Заходи всегда! — Рита была воплощением радушия. — Маркиз, чего стоишь? Пригласи девушку, может, на чай? Хотя у тебя же нет чая, да? — она игриво подмигнула ему, и в этом подмигивании была целая вселенная намёков и общей истории, к которой Дилара не имела никакого отношения.

— Нет, спасибо, — быстро сказала Дилара. Она сделала шаг назад, к двери. — Мне пора. У меня ранняя тренировка. Я просто заглянула убедиться все ли в порядке с Дымком.

— Как твои успехи? — не отставала Рита, и в её голосе зазвучали фальшивые нотки профессионального интереса. — Готовишься к отбору на Олимпиаду? Должно быть, огромный стресс.

— Да, — односложно ответила Дилара. Её рука уже лежала на дверной ручке. — Всё в порядке. Извините ещё раз.

Она повернулась, чтобы уйти. И в этот момент Марк, наконец, вырвал из себя слова. Они вылетели хрипло, сдавленно:

— Дилара, подожди. Это не так, как ты думаешь.

Она обернулась. В её глазах не было ни гнева, ни слёз. Была усталая, ледяная пустота. Та самая, что он видел на льду после её проката.

— Что «не так», Шторм? — спросила она тихо. — Ты не обязан мне ничего объяснять. Мы с тобой просто друзья. Так ведь? Ты помог мне с котёнком. Я интересовалась его судьбой. Всё. Больше ничего. И уж тем более я не имею права лезть в твою личную жизнь и выяснять, кто и когда к тебе приходит.

Она произнесла это так просто, так спокойно, словно констатировала погоду за окном. Но каждое слово было ударом ножа. «Просто друзья». Он сам когда-то боялся этого, хотел большего. А теперь, когда эти слова прозвучали из её уст, они обожгли его сильнее любой ярости.

— Да, — хрипло выдохнул он, опуская голову. Больше не было сил бороться, объяснять, оправдываться перед этим ледяным взглядом. — Просто друзья.

Дилара кивнула, как будто поставила точку в невидимом протоколе.

— Вот и хорошо. Удачи вам.

И она вышла. Дверь мягко захлопнулась за ней, оставив в гараже гробовую тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием Марка и тихим, довольным выдохом Риты.

Через несколько секунд Рита рассмеялась. Негромко, но язвительно.

— Ну вот, видишь? Я же говорила. «Просто друзья». Для неё ты — приложение к котёнку, которого она когда-то пожалела. Не более. А ты тут страдал, переживал… Напрасно, Марк. И тупо.

Марк не ответил. Он подошёл к верстаку, ухватился за него руками, чтобы они не тряслись. Он смотрел на дверь, за которой исчезла Дилара. Он чувствовал, как внутри что-то окончательно ломается и замерзает. Она была права. Они и правда были просто друзьями. Всё, что ему казалось значимым — их разговор у мусорных баков, общие заботы о Дымке, её «держись» — всё это было лишь мимолётная иллюзия. Которая теперь растаяла, не оставив и следа. Кроме холода в груди и тихого, предательского мурлыканья Дымка, вылезшего из-под верстака и трущегося о его ноги, не понимающего всей сложности человеческих драм.