— И что вы предприняли? — мрачно задал вопрос Сэм.

— Мы подтянули армию и кавалерию к очагам бунта, кое-какие платные ворота даже удалось спасти, но бунтовщики по-прежнему продолжают бесчинствовать и крушить дороги.

— Мы не можем допустить, чтобы протесты перекинулись на всю страну— заявил Сэмюэл, размышляя. — Я дам распоряжения дворецкому, отпишу местному мэру и управляющему. Мне нужно быть уверенным в том, что дела в Вайсеншлоссе и в поместье моей матушки будут вестись должным образом. Через пару недель, если погода будет нам благоприятствовать, мы окажемся в Уэльсе.

Помощник Сэма отказался от ужина, и герцог решил сразу же выдвинуться в путь. О поцелуях и Мелиссе он подумает потом. С лёгким сожалением Сэм отогнал от себя мысль о том, что не успел попрощаться с Мелиссой.

Сэмюэл появился в Уэльсе спустя 15 дней, они с помощником скакали без перерыва, останавливались только на постоялых дворах, чтобы наскоро поесть, поспать и поменять лошадей. Сэмюэл мог бы воспользоваться дилижансом, но он предпочел явиться на место бунта как можно скорее.

Герцог и его помощник, прибыв на место беспорядков, собрали представителей местных властей, полицейских, армейские чины, чтобы разработать план действий и остановить бунтовщиков. Сэмюэл подумал, что крайне важно не допустить превращения восстания Ребекк в пожар волнений по всей стране. В этот раз он не подведёт его Величество.

В городе Кармартен отряду кавалерии удалось разогнать восставших, которые намеревались освободить живших в работном доме. По слухам, управители работного дома не брезговали пытками. Сэмюэл, координируя действия армии, решил лично проверить сие богоугодное заведение — худшие опасения подтвердились, глазам герцога предстало весьма прискорбное зрелище. Он повелел оказать помощь несчастным, пострадавшим от рук руководства. Бывший Палач велел подвергнуть тем же самым пыткам управителей. Помощнику же герцог Аберкромби поручил найти подходящего управляющего, честного и справедливого, который даже думать не будет о пытках и любом причинении вреда.

Герцог Аберкромби вместе со своим помощником и властями оцепили войсками платные ворота, ключевые пункты городов, чтобы не дать бунтовщикам разрушать здания, дороги и пугать население и дальше.

С помощью армии, разработав четкий план, Сэм отловил всех "Ребекк", крестьян в женских платьях, все также чернивших лица копотью, чтобы избежать опознания. Сэмюэл выслушал каждого и пообещал лично проверить все работные дома, и в случае обнаружения несправедливости, собственноручно принять меры и вздернуть каждого, кто злоупотреблял своим положением. Полетели головы не только управляющего работного дома Кармартена, Сэм приказал повесить и остальных глав работных домов. Выяснилось, что и эти управители обращались самым негодным образом с обитателями данных учреждений.

Власти Уэльских городов и помощник Сэмюэла поспособствовали внесению ряда поправок в постановление об уплате за пользование дорогами, чтобы как-то облегчить бремя поборов простому люду. Благодаря своевременному вмешательству Палача волнения в Уэльсе удалось подавить и они не превратились в нечто большее.

Помощник Сэмюэла горячо благодарил герцога за своевременно оказанную поддержку, и обещал ходатайствовать у Его Величества о помиловании герцога Аберкромби, однако Сэм отказался. Его ждал ребенок и Мелисса.

Палач не мог предположить, что по возвращении из Уэльса его будет встречать совсем другая женщина. Сэмюэл нёсся домой и надеялся, что ответная ласка Мелиссы, у кровати его сына, несла в себе нечто большее, чем желание поддаться порыву. Он обещал себе не повторять тех же ошибок, что уже когда-то совершил с Мэриан.

Мелисса

Мелисса вспоминала прикосновения герцога к губам — случайные, греховные и такие сладкие. Девушка слышала, как перешептывалась челядь — поговаривали, герцогу нужно было срочно уехать, в Уэльсе крестьяне подняли восстание. Из того, о чем шептался люд на рынке, из разговоров слуг, которые доносились до Мелиссы, девушка поняла, что в Вайсеншлоссе людям было незачем бунтовать.

Герцог был строг, но справедлив — в неурожайные годы крестьяне и арендаторы не платили ни аренду, ни церковную десятину, ни обязательные поборы, а самые бедные семьи могли получить зерно из хранилищ Вайсеншлосса. Герцог Аберкромби требовал преданности, и люди отвечали ему взаимностью.

Любовь к Сальваторе никуда не делась, и по-прежнему горчила в душе Мелиссы, по-прежнему болела, как болит и мучает зияющая рана, но то чувство, которое, вопреки всему, росло в душе Мелиссы сейчас, напоминало первый подснежник, пробивающийся в холодном снегу. Даже если поцелуй оказался случайностью, даже если нежность Сэмюэла Мелиссе почудилась, она сохранит её в душе, как внезапный драгоценный подарок.

Пока же девушка позаботится о его ребёнке, надеясь отогреть собственную душу. С отъездом герцога жизнь замка текла по накатанной колее, к Мелиссе челядь относилась как к желанной гостье, а ее искренняя забота о ребёнке вызывала симпатию.

Мелисса проводила много времени с маленьким Николасом Александром, гуляла с малышом, кормила, купала, рассказывала старые сказки и легенды — те, которые когда-то читала сама и те, которые ей самой рассказывала нянюшка.

Единственным человеком, который относился к девушке настороженно, была Сюзанна. Нянька с неохотой принимала распоряжения Мелиссы, недовольно поджимала губы, слыша, как девушка постепенно меняет рацион малыша, разговаривает с ним, рассказывает о животных и птицах. Нянька утверждала, что несмышленые младенцы совсем ничего не понимают, и разговаривать с ними не имело смысла, едят да спят. В повседневных хлопотах и делах прошло три недели. Мелисса ждала Сэмюэла, она верила, что герцог сумеет устранить бунт и вынести справедливое решение.