Сэмюэл хмыкнул, вспомнив осла, меланхолично жующего сено во дворе замка, вспомнил он и как единственно приличными покоями оказались покои скандально известного епископа, а сам Вайсеншлосс неприятно поразил запустением и обветшалостью. Сэмюэлу понадобилось много времени и сил, чтобы привести и замок, и окрестные деревни в подобающий вид, чтобы обеспечить крестьян зерном даже в случае неурожая.

Сэм вновь усмехнулся, репутация Палача играла ему на руку. Хотя, как ни странно, люди здесь, на границе двух королевств, не боялись его, а относились с безмерным уважением. Как Сэм случайно услышал в какой-то таверне, даже радовались: “С нами Палач, теперь будет спокойно — ни разбойников не нужно будет бояться, ни голода”.

Против воли мысли Сэмюэла вновь вернулись к сероглазой девушке, которая тревожила его сердце. Мелисса была права, сколь ни болезненно было признавать ее правоту. Действительно, как только Мэриан отправилась в монастырь, а сам Сэмюэл отправился в ссылку — он обещал себе, что будет проводить с наследником больше времени. Потом его захватили дела полуразрушенного хозяйства, на место нежности и заботы пришли боль и разочарование.

Во всех своих потерях был виноват прежде всего сам Сэмюэл. Как верно заметила Мелисса, малышу нужна его забота.

Cэм узнал, девушка сговорилась с лекарем — тот приготовил маленькому Николасу Александру целебный мятный отвар и ромашковые шарики, унявшие зубные боли, отвар из сельдерея и сахара помог унять колики. Мелисса поменяла меню малышу и нашла общий язык с кухаркой, с дворецким и горничными, девушки полюбили все, правда, нянька наследника почему-то недолюбливала юную маркизу. Сэмюэл подумал, что именно на такой девушке, как Мелисса, ему бы следовало когда-то жениться, искренняя, смелая, хозяйственная, всей душой любящая детей. Она стала бы ему опорой, ему хотелось бы возвращаться домой, так, как почему-то хочется сейчас. Сейчас Мелисса скорбит по потерянному возлюбленному, а у самого Сэма до сих пор болит гордость.

Сэмюэл провёл в разъездах полдня, удостоверился что на границах лесов все спокойно, что постовые несут службу — на воротах замка не пролетит даже птица без ведома стражей. В следующие дни Сэмюэл уделит внимание другим деревням. После того как герцог Аберкромби позорно проморгал заговор против его величества, он удвоил, если не удесятерил бдительность, хотя совесть по-прежнему терзала его.

Вечером Сэм отправился к малышу, надеясь восполнить душевную пустоту и восполнить все эти месяцы, что он провёл в отдалении от своего ребёнка. Он застал спящую няньку и Мелиссу, которая рассказывала мальчику сказку про бедного портного, решившего поправить своё положение и сшить красивый сюртук для мэра. Портной заболел и у него не осталось никаких сил, чтобы выполнить заказ, и мэр ему не заплатит.

Портняжка тихо угаснет под Рождество в снежном городе… на помощь несчастному пришли мыши, с которыми портной всегда делился кусочками ткани. История приобрела светлый, неожиданный сказочный оборот. Слушая Мелиссу, Сэм не смог сдержать улыбку. Улыбнулся он и той нежности, с какой Мелисса рассказывала сказку и поправляла одеяльце малышу. Услышав Сэмюэла, девушка неловко поднялась и столкнулась с Сэмом — тот не успел отстраниться и их губы встретились.

Сладкие, какие же сладкие у Мелиссы губы — нежные, ласковые, как и она сама. Сэмюэл на мгновение потерялся в её нежности, а Мелисса ответила ему. Он наслаждался бы её поцелуями ещё дольше, если бы не дворецкий, который с криками нёсся по коридорам замка:

— Ваша Светлость! Ваша Светлость! За вами приехал посланец короля!

Сэм вышел из детской, кивнул растерянной Мелиссе и поспешил навстречу гонцу Его величества. Герцог Аберкромби удивился, увидев своего бывшего помощника. Хотя, в глубине души Сэм все же надеялся, что когда-нибудь к его услугам захотят прибегнуть.

— Ваша светлость, мне очень жаль беспокоить вас, но в Уэльсе у нас неприятности. Бунт Ребекки, — сообщил помощник герцога Аберкромби, занявший его место, а сейчас его бывший заместитель прибыл в Вайсеншлосс с вестями о бунтах.

Сэм перевел взгляд на своего помощника, их взгляды встретились. Герцог прочёл в его глазах просьбу отправиться в Уэльс.

— Ребекка? Кто это? — удивился Cэмюэл.

— Это крестьяне, им не нравится то, что за проезд по дорогам взимается плата. Они переодеваются в женские одежды и выкрикивают лозунги из Библии, вспоминая слова: «Они благословили Ребекку и сказали: пусть потомки твои наследуют жилища врагов твоих». Они рядятся в женские одежды, жгут платные ворота и работные дома.

Бунтовщики разделились на несколько отрядов, каждый отряд имеет своего лидера, Ребекку, а члены отрядов зовутся дочерьми Ребекки. Бунтовщики разрушают дороги, платные ворота, в основном они бесчинствуют по ночам. Разрушая платные ворота, протестующие хотят дать беднякам возможность свободно передвигаться. Они скрывают свои лица за масками или чернят лица копотью.

— Платные ворота? — удивился Сэмюэл. — Они же всегда существовали.

— Увы, да, но неурожай последних лет, высокая рента и пошлины привели к тому, что крестьяне распродали запасы и…

— И выместили свой гнев на платных воротах.

— И работных домах. Говорят, в работных домах даже пытают живущих там несчастных.

И, Ваша Светлость, — зачастил помощник, — власти посадили местного престарелого кузнеца в тюрьму, но тот, конечно же, ничего не знал ни о личности бунтовщиков, ни об объектах, на которые те собираются напасть. Его попросту сделали козлом отпущения.