Черные джинсы выглядели сносно. Новые ботинки каким-то чудом уцелели — на серой замше не было ни единого пятнышка, и только по подошве расплывались бурые разводы. Шарф был так же безнадежен, как и пальто: на бордовых и темно-синих полосах пятна почти сливались, но на желтых, зеленых и бежевых они резко бросались в глаза. Тим вздохнул. Шарф, вероятно, тоже стоило выбросить, но Тим колебался; он ему слишком нравился.

Телефон все еще лежал на полу, где Тим оставил его прошлой ночью. Он поднял его. Там было одно новое сообщение от Энн:

«Ты все еще в солнечном Лос-Анджелесе?»

Тим постоял немного, держа телефон в руке. Солнечный Лос-Анджелес, как и сообщение Энн, были из какой-то другой жизни — как и Воглер, и вино.

Тим подошел к окну. Снаружи все было белоснежным и умиротворенным.

«Нет, я дома, — напечатал он. — Чем отстирывают кровь с одежды?»

Энн прочитала сообщение, но ответила не сразу.

«Стирай в холодной воде. Кислородный пятновыводитель должен помочь. Ты в порядке?»

«Да, — напечатал Тим. — Это была не моя кровь. Спасибо! Я тебе потом позвоню».

Он отложил телефон, не дожидаясь ответа.

Дома у него не было никакого пятновыводителя, кислородного или любого другого, поэтому Тим решил дойти до магазина. Было приятно выйти из дома и подышать свежим воздухом на тихих заснеженных улицах. Какой сегодня день недели? Пятница? Суббота? Тим не мог вспомнить.

Он надел желтую куртку, которую три дня назад оставил на диване. Она казалась теплой и уютной по сравнению с легким модным пальто, которое он испачкал в чужой крови. Куртка была знакомой и безопасной, как снегопад, который зарядил с новой силой. Тим не сразу вернулся домой после магазина; он побродил по улицам кругами, игнорируя ноющие от холода руки и лицо. Тим шел без цели, и его мысли были так же безмолвны, как падающий снег.

Телефон завибрировал в кармане. Тим достал его замерзшими пальцами, не глядя на номер.

— Привет, Мьюз, — сказал он. — Спасибо, что так быстро перезвонила.

— Мьюз? — неуверенно спросила Энн.

— Ой. Извини, — Тим вздрогнул от звука ее голоса. — Я ждал другого звонка.

— Я поняла… Ты в порядке?

Тим замолчал. По переписке врать было проще.

— Тим? — мягко спросила Энн. — Что с тобой? Я волнуюсь.

— Из-за того, что я спросил, чем отстирывать кровь? — неловко пошутил он.

— Из-за этого… И еще…

— Что?

— Просто в последнее время… Ты стал какой-то другой.

— Это плохо?

— Не обязательно, — ответила она после паузы. — Но мне нравилось, каким ты был раньше.

— Почему? — спросил он.

— Потому что… — она снова замолчала. — Потому что мне казалось, что ты видишь мир так, как никто больше его не видит.

Тим стоял на тротуаре, так сильно сжимая телефон, что заныли пальцы.

— Спасибо, — наконец выдохнул он, закрыв глаза.

— Не за что, — тихо ответила она.

— Не переживай за меня, — сказал он уже тверже. — Со мной все в порядке.

И это было правдой. Несмотря ни на что, сейчас он был в порядке. Он был тем, кто видит мир не так, как все.

— Ты уверен?

— Вполне уверен, — сказал он и добавил: — Обещаю не меняться слишком сильно.

Она тихо рассмеялась.

— Кстати, чью кровь ты собираешься отстирывать?

Тим застыл.

— Это… долгая история. И я не могу сейчас говорить.

— А, тот другой звонок, которого ты ждешь, да? — спросила Энн, и в ее голосе послышалось легкое напряжение.

— Да, именно, — быстро ответил Тим. — Спасибо, что переживаешь за меня, — добавил он.

— Всегда пожалуйста.

— Пока.

И он повесил трубку, прежде чем она успела спросить или сказать что-то еще.

Она уже и так сказала слишком много.

Начинало смеркаться, когда Тим, дрожа от холода, проходил мимо кофейни. Он остановился, наблюдая за людьми в желтом свете ламп, словно все это происходило не за стеклом, а на экране. Лиз подала стакан клиенту и улыбнулась, и на ее щеках на миг появились ямочки. Тим толкнул дверь и вступил в тепло с ароматом кофе и корицы.

— Привет, — поприветствовала его Лиз с улыбкой, и ямочки снова появились на ее щеках. — Что тебе сегодня приготовить?

Он рассеянно посмотрел на меню на стене.

— Можно мне… что-нибудь неожиданное, пожалуйста?

Ее улыбка стала шире.

— Подешевле или подороже?

— Не важно.

— Кстати, а где твой друг? — спросила она, пробивая заказ.

Тим посмотрел ей прямо в глаза и тем же отрешенным тоном ответил:

— Его больше нет.

Ямочки исчезли.

— Мне жаль, — пробормотала Лиз.