— Твой выход, — пробормотал Иден.

Тим вздрогнул, застигнутый врасплох. Он не имел ни малейшего понятия, что делать.

— Что вы здесь забыли? — грубо спросил охранник. Иден взглянул на Тима, прочитал панику на его лице и шагнул вперед.

— Добрый вечер, — сказал он самым приятным голосом. — По крайней мере, надеюсь, что для вас он добрый, потому что для меня лично…

Иден говорил и говорил, не давая охраннику вставить хоть слово — и Тим понял, что тот просто тянет время.

«Давай же!» — отчаянно подумал Тим и тут же вспомнил, как сидел в кофейне и точно так же спорил сам с собой — и тоже без толку. Но ведь тогда у него получилось, в конце концов, и история пришла к нему, как приливная волна, уверенная и неудержимая…

Тим глубоко вдохнул и уставился на охранника. «У тебя есть жена, — подумал он яростно. — У тебя есть жена, и она болеет; ты ненавидишь сидеть в этой чертовой будке вместо того, чтобы быть с ней, но тебе за это платят, так что ты приходишь сюда день за днем и просишь ее звонить тебе каждую ночь перед сном, и сейчас как раз время ее звонка, и…»

В будке зазвонил телефон. Охранник посмотрел на нее, потом на Идена, который как раз замолчал посреди очередной бессмысленной фразы, потом снова на будку; наконец охранник пробормотал: «Извините», — и поспешил внутрь.

— Быстро! — прошипел Иден, и они пробежали мимо будки на охраняемую территорию. К счастью, от КПП до ближайшего здания было недалеко, и они успели добежать до двери черного хода и нырнуть за нее, прежде чем охранник что-либо заметил.

— Почему, — задыхаясь, спросил Тим, — она не была заперта?

— Была, — так же тяжело выдохнул Иден.

Тим раздраженно вздохнул. Ну конечно.

— Куда теперь? — спросил он, пытаясь скрыть возвращающееся недовольство. Они стояли на эвакуационной лестнице. Темно-синие стены блестели в тусклом свете аварийных ламп. На этом уровне других дверей не было видно.

— Наверх. Не то чтобы у нас было много выбора, — усмехнулся Иден мрачно.

Они вышли на второй этаж и оказались в огромном пустом помещении — только бетонный пол, низкий потолок и лес скучных серых колонн. Свет от прожекторов пробивался сквозь большие незастекленные проемы во внешних стенах.

— Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? — спросил Тим, с сомнением оглядываясь по сторонам, пока они шли дальше. — Не похоже, что тут происходит что-то интересное или гениальное.

— Когда б вы знали, из какого сора, — пробормотал Иден, осматривая помещение внимательно. — Никогда не знаешь, откуда может прийти вдохновение.

Он проверил компас и приподнял брови.

— Интересно.

— Что там? — спросил Тим, гадая, как они узнают нужный этаж по компасу.

Прежде чем Иден успел ответить, тишину фабрики разорвал пронзительный вой.

— Черт, — выдохнул Иден. — Ты заметил, какая была луна?

— Кажется, полная…

Иден выругался еще раз.

— Ты хочешь сказать, это… — начал Тим недоверчиво; Иден ничего не ответил. Они замерли, прислушиваясь к любым звукам. Но больше ничего не было слышно.

«Может, это просто бродячая собака, — подумал Тим с надеждой. — Не все же должно быть фантастическим и страшным. Иногда это просто собака, что-то обыкновенное, нормальное…»

Дверь у них за спиной с грохотом распахнулась, и Тим услышал громкое сопение. Он обернулся и увидел охранника — точнее, половину охранника. Нижняя часть еще сохраняла что-то человеческое; даже синие форменные брюки были на месте. Но торс и голова теперь были волчьими, так же как огромные передние лапы, которые угрожающе свисали вдоль туловища. Оборотень запрокинул голову и завыл; звук был оглушительным.

— Не может быть, — выдохнул Тим.

— Назад, — тихо велел Иден, и в тот же момент волк-охранник подался вперед. Они начали медленно пятиться, и Тим судорожно пытался придумать хоть какую-то историю, хоть что-то, что могло изменить ход событий — но в голове было пусто. Он не мог связать между собой человека, который глубоко любил свою жену, и этого монстра…

Оборотень громко зарычал, словно от внезапной боли, встал на передние лапы, злобно рыкнул — и прыгнул вперед.

Тим не успел среагировать. Он увидел, как монстр взмывает в воздух, увидел летящую на них массу шерсти и ярости — а в следующее мгновение Иден шагнул вперед, оборотень врезался в него в прыжке, и они оба рухнули на пол. Огромные лапы уперлись в грудь, чудовищные челюсти сомкнулись у шеи Идена — и кровь брызнула во все стороны.

Тим застыл, холодный и неподвижный, как окружающий бетон. Иден дернулся и замер, а вокруг него быстро растеклась лужа крови.

Оборотень зарычал, возвышаясь над безжизненным телом, и снова завыл.

И снаружи ему ответил еще один вой.

Что такое реальность? Тим часто задавал себе этот вопрос. Когда он смотрел на горные массивы облаков в напоенном пурпуром небе заката; когда ощущал соленый ветер на лице, а океан касался его ног мягкими вечерними волнами; когда его взгляд терялся в тумане, опускающемся на усталые осенние поля, Тим всегда думал: «Неужели это правда?» Он чувствовал, слышал и видел — но была ли это реальность, что пленяла его чувства, или лишь его воображение? Разве все это не было слишком невероятным, чтобы быть правдой?