Он заиграл; мелодия звучала тихо и мягко, с почти просящей ноткой. Ворота тихо скрипнули и распахнулись.

— Видишь? — Иден улыбнулся Тиму. — Иногда достаточно просто попросить.

За воротами вилась пыльная дорога, убегая вдаль между бескрайними полями.

Отойдя от замка на несколько сотен метров, Тим остановился и обернулся. Солнце только что взошло, и стены окрасились в нежно-розовый на фоне стального неба. Замок выглядел довольно живописно: башни, эркеры, портики и бастионы каскадом спускались к внешней стене, немного напоминая заставку Диснея.

Тим усмехнулся, отошел к краю дороги и сел, лицом к алеющему рассвету. Песок на обочине был прохладным и мягким.

— В чем дело? — с любопытством спросил Иден.

— Я хочу, чтобы ты объяснил мне все, что только что произошло, — просто ответил Тим. — И я слишком устал, чтобы слушать стоя.

— Ты же помнишь, как я обещал, что не буду ничего объяснять? — вежливо уточнил Иден.

— Помню, — кивнул Тим. — Но я не уйду отсюда, пока ты мне все не объяснишь. Так что у тебя есть возможность провести это время с пользой.

Иден криво усмехнулся и сел рядом с ним.

— Красиво, не правда ли? — сказал он, кивая на небо. Цвета перетекали друг в друга, растекаясь от горизонта: ярко-красный переходил в розовый, затем в мягкий лиловый и растворялся в глубокую синеву космоса, скрытого тонкой пеленой атмосферы.

— Что там, за этим небом? — спросил Тим, глядя наверх.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы они развились до стадии космических полетов, добрались бы они до звезд?

— Они никогда не смогут развиться, — заметил Иден. — Так что мы никогда этого не узнаем. Но есть части этого мира, где открытый космос так же реален, как эти поля.

Тим молча уставился на бесконечную траву.

— Что это было за шепот, там, в зале?

— Идея. Очень сильная, опасная идея, которая развила значительное сознание благодаря своему хозяину.

— У идей есть хозяева?

— Вообще-то, обычно нет. Но есть те, кто умеет их контролировать.

— Ты умеешь.

— Да.

— Поэтому он назвал тебя «Ловцом»?

— Да.

— Таких, как ты, много?

— Определенно нет, — улыбнулся Иден, но улыбка не коснулась его глаз.

— И что эта идея сделала с королевой?

— Она завладела ею. Сильная идея может овладеть персонажем или другой, менее осознанной идеей. По сути, так начинается любая история — когда идея автора захватывает персонажей.

— И что тогда происходит?

— Персонажи перемещаются в мир подсознания автора, и там разворачивается история. Когда история рассказана, персонажи становятся свободными и покидают мир идей.

— Ноосферу, — задумчиво сказал Тим.

— Что?

— Хорошее название для этого мира, я думаю. Ты же хотел, чтобы я его придумал, верно?

— Хотел, — улыбнулся Иден. — И оно мне нравится.

Тим смотрел, как солнце медленно поднимается над горизонтом.

— А что происходит с персонажами, когда они свободны? — спросил он спустя какое-то время.

— Никто не знает. Думаю, они могут уходить туда же, куда попадают человеческие души после смерти, но я не уверен.

Тим уставился на Идена широко раскрытыми глазами.

— Значит, загробный мир существует?!

— Есть место, куда уходит каждая умершая душа, пересекая… Ноосферу. По правде сказать, я не знаю, что там дальше. Может, там вообще ничего нет.

— Мертвые души пересекают Ноосферу, — тупо повторил Тим.

— Да, пересекают, — ответил Иден сухо, поднимаясь на ноги. — Но это очень долгая история, а нам пора двигаться.

— Ты только что подтвердил, что существует настоящая душа и, возможно, загробный мир, а теперь меняешь тему?!

— Тим, — сказал Иден с усмешкой, — тебя только что атаковала идея в разумном замке — а тебя волнует существование души?

— До сих пор я мог притворяться, что все это просто сон, — пробурчал Тим.

— Тогда можешь считать, что и этот разговор тебе приснился.

Тим взглянул на Идена; голова у него шла кругом.

— Ладно, у меня все равно нет сил на это, — пробормотал он, неловко поднимаясь на ноги. Стоял он на них не очень крепко. — Куда теперь?

— Тебе нужно отдохнуть, а спать в Ноосфере — не лучшая идея.

— Почему?

— Сон разума рождает чудовищ, — усмехнулся Иден. — Поэтому нам надо вернуть тебя в реальность.

— Разве для этого не нужна дверь? — спросил Тим, оглядываясь. Поля тянулись до горизонта; тонкая лента дороги разделяла их, убегая вдаль.