— Тим, — Иден обернулся, и его безупречные черты лица заострились от пляшущего света. — Прекрати.

— Что?

— Ты накручиваешь себя. Это всего лишь замок, а не «Солярис».

— Но ты же сказал…

— Что он обладает сознанием, да. Но я имел в виду, что он осознает наше присутствие. Не подпитывай его чувство собственной важности. Он не настолько умен, чтобы смочь это переварить.

Тиму показалось, что он ощутил слабое гудение.

— Ты уверен, что сейчас не обидел его? — осторожно спросил Тим.

Иден оглядел коридор, будто оценивая его заново.

— Посмотрим, — протянул он с улыбкой, и в темных глазах мелькнуло любопытство. — Но тебе лучше обуздать свое воображение. Я не хочу, чтобы эти стены лопнули.

— А они могут? — с тревогой спросил Тим.

— Кто знает? — задумчиво ответил Иден, направляясь дальше.

И тут же наткнулся на стену.

— Интересно, — пробормотал он, поднимая факел. Стена выглядела точно так же, как и боковые. Тим оглянулся в темноту позади.

— Иден, — позвал он напряженно.

Позади не было темноты — свет от факела отбрасывал тени на другую стену шагах в двадцати позади них.

— Что это? — пересохшими губами спросил Тим.

— Не знаю, — пробормотал Иден, проходя мимо него, чтобы осмотреть заднюю стену. Он погладил грубый камень, нежно, словно проводя по шкуре ласкового зверя, и слегка похлопал изуродованной рукой по стене.

— Потрясающе, — сказал Иден, явно восхищенный.

— Что?

— Ты вообразил, что он может что-то делать, а не только думать. Я засомневался в его способностях — и он действительно совершил нечто, показывающее, что я ошибаюсь. Умница, — сказал он стене одобрительно, затем отвернулся от нее и сел на пол. Свет факела окрасил каменный пол в желтый.

— Что ты делаешь? — удивился Тим.

— Устраиваюсь поудобнее, — пожал плечами Иден.

— Ты не хочешь попробовать выбраться?

— А ты знаешь, как?

— Нет, но…

— Вообще-то, это идеальный момент, чтобы ты мог задать мне разные вопросы.

Тим уставился на него с недоверием.

— Какие вопросы?

— Ты же наверняка хочешь узнать что-нибудь еще про этот мир.

— Я не хочу ничего спрашивать.

— Почему? Это уникальная возможность, Тим. Я бы не упустил ее на твоем месте.

— Я не могу просто сидеть и задавать вопросы, пока мы заперты здесь!

— Почему нет? Нам все равно нечего делать, и кто знает, сколько нам придется провести тут времени. А так ты сможешь потратить время с пользой и узнать что-то новое.

— Я! Не хочу! Ничего! Узнавать! — рявкнул Тим.

Иден посмотрел на него долгим, внимательным взглядом.

— Хорошо, — сказал он наконец ровным голосом и мгновенно поднялся на ноги. — Только потом не говори, что тебе что-то нужно понять. Я больше ничего объяснять не стану.

Он протянул Тиму факел.

— Держи. Мне нужны обе руки.

— Значит, ты знаешь, что делать?

— Я и не говорил, что не знаю, — спокойно ответил Иден. Он залез в свой правый рукав, достал оттуда флейту и поднес ее к губам.

— Подожди! — вдруг воскликнул Тим.

Иден посмотрел на него с вежливым любопытством.

— На самом деле у меня полно вопросов к тебе.

— Но их не было, пока ты думал, что мы в ловушке, — улыбнулся Иден. Его глаза были холодными и непроницаемыми.

— Да, — признал Тим. — Но разве не лучше будет, если ты ответишь на них сейчас? Тебе же нужно, чтобы я понимал, что происходит?

— Для начала мне нужно, чтобы ты понял самого себя, — ответил Иден невозмутимо. Он отвернулся, снова поднес флейту к губам и заиграл.

Музыка не походила на мелодию, которую он играл для многоножки — теперь она звучала тяжелее, не так игриво; эта мелодия была более сложной и торжественной. Звуки перекатывались по узкому пространству, отскакивая от стены к стене и обратно, постоянно двигаясь, будто пытаясь сдвинуть стены с места…

И стены действительно начали двигаться. Грубый камень дрогнул, заволновался, как поверхность воды, тронутая рябью, и узкий проход вновь устремился в непроглядную темноту.

Тим выдохнул и расслабился; Иден замер и напрягся, пристально глядя вперед. Он опустил флейту и забрал факел у Тима — темнота нехотя отступила, и Тим внезапно заметил в ней какое-то движение.

— Что это? — прошептал он, глядя вперед.

— Не знаю, — пробормотал Иден, вертя флейту в руке. — Что-то не так. Ты ведь не изменяешь ничего своим воображением сейчас?