— Ну, я мог немного… помочь твоим идеям. — Иден хитро прищурился.

— Как? И, главное, зачем?

— Скажем так: я обладаю некоторыми навыками и умениями, и смог составить представление о том, как работает твое сознание.

— Но зачем?!

— Мьюз сказала, что у тебя есть потенциал, — пожал плечами Иден. — Мне стало любопытно.

Тим задумался. Ему совсем не нравилось, что кто-то копался в его мыслях без разрешения, и неприятно было видеть свой разум в виде безжизненной пустыни; но при этом ему было удивительно спокойно здесь. Каким бы невероятным все это ни выглядело, в происходящем был свой странный смысл. Тим глубоко вздохнул, и воздух вдруг показался прохладнее.

— Видишь, Мьюз? — Иден звучал довольным. — Ясность часто приводит к облегчению.

— Не люблю ясность, — заметила она. — Она скучная. Но спасибо. — И она обогнала их, легко сбегая вниз по склону.

Тим посмотрел ей вслед — и с изумлением увидел впереди оазис. Он поспешил за Мьюз, погоняемый мыслью о тени и воде.

Когда они дошли до первых пальм, солнце опустилось ниже, скрывшись за высокой дюной неподалеку. Вечерний сумрак под широкими листьями был прохладным и тихим, будто это место никогда не знало зноя и песчаных бурь. В нескольких метрах впереди показался водоем; его темная блестящая поверхность была гладкой, как зеркало. Мьюз подбежала к берегу и нырнула в черную воду, пустив волны во все стороны. Иден опустился на землю в нескольких шагах от воды с величием арабского шейха.

Мьюз вынырнула, фыркая и плескаясь.

— Осторожнее, — окликнул ее Иден. — Не могу поручиться, что там внизу не водится ничего ядовитого.

Она снова фыркнула и медленно вышла из воды; мокрое платье вызывающе облегало ее фигуру. Иден вздохнул, снял платок с головы и бросил его Мьюз.

— Это зачем? — спросила она, поймав платок.

— Ты слишком привлекаешь внимание, дорогая, — заметил Иден.

— Ах, это, — она пожала плечами, склонив голову набок и вытирая платком мокрые волосы. — Не переживай, мы уже прошли этот этап. Я его поцеловала.

Повисшее молчание было таким тяжелым, что Тиму показалось, будто он может его потрогать.

— Ты сделала что? — тихо спросил Иден.

— Ой, брось! Ты же сам знаешь, какой он. Я бы никогда не протащила его сюда без этого.

Иден взглянул на Тима, который больше всего на свете желал раствориться в прохладном воздухе. У него не было ни малейшего желания становиться между загадочным незнакомцем и его соблазнительной подругой — да и вообще, это ведь она сама все начала! Тим хотел все объяснить, рассказать Идену, как Мьюз почти набросилась на него и как он всеми силами пытался устоять перед ее чарами. Ведь он отказался от ее «вдохновения», не так ли?

Но Тим прикусил язык. Мьюз могла начать первой — но он ведь и не возразил ничего тогда. И не возразил бы снова, если бы ситуация повторилась. Ощущение свободы, которое Мьюз подарила ему, было слишком сильным, слишком пьянящим, чтобы отказаться от него так просто. А раз так, Тим точно так же нес ответственность за тот поцелуй, как и Мьюз. Поэтому он встретил взгляд Идена — пусть и не смело, но не пытаясь отпираться.

Темные глаза смотрели на него холодно и спокойно. Тим пытался уловить в них хоть что-то — упрек, или понимание, может быть, — но так ничего и не увидел.

В этот момент за спиной у Тима что-то щелкнуло — и он мгновенно узнал этот звук. Тим резко обернулся, уже зная, что сейчас увидит, и отчаянно надеясь, что ошибается.

— Вау, — тихо протянула Мьюз.

Безглазая голова вынырнула из густых тропических кустов под ближайшей пальмой. Челюсти громко щелкнули, и длинное тело показалось следом, волнообразно изгибаясь на бесчисленных сегментированных лапках.

Тим всеми силами удерживал сознание. Он был не один, и это была не его спальня. Это же его собственное подсознание — значит, у него есть хоть какая-то власть над существом, правда?

Челюсти снова сжались с отчетливым щелчком.

Иден медленно поднялся и отошел к Мьюз, оставив Тима один на один с многоножкой. Тим с отчаянием оглянулся на него — но темные глаза были все так же спокойны и невозмутимы.

Он быстро повернулся обратно. Многоножка ползла вперед, медленно, но решительно.

— Иден, — позвала Мьюз напряженным голосом. — Он не справится.

— Должен справиться.

— Но он не готов!

— Мьюз, не мешай. Это его идея, не твоя.

— Он не знает, что с ней делать!

— Ты тоже.

— Ох, замолчи!

Тим не мог оторвать взгляда от многоножки, но уловил движение справа и почувствовал ее аромат.

— Мьюз! — резко предупредил Иден.

Многоножка приподняла переднюю часть тела; ее челюсти и лапки нервно подергивались. Она возвышалась примерно на метр над землей, колыхаясь, как трепещущая на ветру пальмовая ветвь. Если она бросится вперед…

Зазвучала музыка.

Она была простой — всего лишь односложная мелодия флейты, но она наполнила воздух светом, искрясь, как бокал шампанского, переливающийся в теплых лучах закатного солнца. Музыка скользнула по прохладному воздуху, коснулась кустов, пальм и воды мягким прикосновением. Тим тут же успокоился; казалось, мелодия обещает ему безопасность — не только сейчас, но всегда, во веки веков. Иден шагнул вперед, держа длинную флейту у губ и глядя прямо на многоножку.