— Не знаю, — честно ответил Тим.

Иден внимательно посмотрел на него, и его лицо снова стало жестким и непроницаемым.

— Нет, это делаешь не ты, — сказал он уверенно. — Но кто же тогда?..

Темнота зашипела. Иден обернулся к ней, прищурив глаза.

— Может, нам вернуться? — тихо предложил Тим.

— Я понятия не имею, что у нас за спиной, — сказал Иден, не сводя взгляда с темноты перед ними.

Тим оглянулся через плечо. Он ничего не видел — только сплошную черноту. Пряталось ли что-то и там? Откуда ему знать?

Но он же что-то почувствовал до этого, правда? Тим прислушался тогда к дыханию замка и ощутил, как темнота сжимается за их спинами. Если он почувствовал это тогда, может, сможет угадать настроение замка и сейчас?

Тим снова посмотрел на коридор перед ними. Возможно, он принимал желаемое за действительное, но Тим подумал, что чувствует там что-то — острое, маленькое, нетерпеливое…

Иден резко обернулся к нему.

— Что ты делаешь?

Но Тим поднял руку, останавливая его, и медленно обернулся, глядя в темноту.

Позади них ничего не было. Темнота за ними ощущалась теплой, мягкой, успокаивающей.

— Мы можем вернуться, — уверенно сказал Тим.

Иден смерил его долгим, внимательным взглядом.

— И ты это знаешь, потому что?.. — спросил он.

— Потому что я чувствую это, — нетерпеливо ответил Тим. — А ты разве нет?

— Чувствую, — медленно и задумчиво кивнул Иден, снова вертя флейту в руке. — Что ж, — добавил он уже более бодрым тоном, — тогда пойдем назад. Надеюсь, на лестнице нас ничего не ждет.

Разумеется, на лестнице их ждали. Стражники — хмурые и грубые — схватили Идена и Тима сразу же, как только они вышли из боковой двери. «Пожалуй, после всего, что случилось сегодня, — мрачно подумал Тим, поднимаясь вслед за стражником по лестнице, — было глупо надеяться, что нас не схватят». То, что их вели не в подземелья, вроде бы обнадеживало, но на деле это могло означать все что угодно. Может, их вели сразу на казнь?

Иден молчал, словно ничего интересного или неожиданного не происходило. Что вполне могло быть правдой, учитывая, что он, казалось, знал все или почти все. С другой стороны, он мог быть просто совершенно равнодушен к их судьбе. Или готов умереть. Или думать вообще о чем-то другом.

Шаги стражников гулко раздавались под каменными сводами, разрушая всю загадочность окружающей темноты. Они свернули с лестницы в очередной коридор, ведущий в небольшой зал с высокими резными дверями — и Тим понял, где они. Знакомое помещение придало ему уверенности; по крайней мере, это все он уже видел и мог представить — даже в темноте.

Большой зал был погружен во мрак; стрельчатый потолок почти не было видно. Знамена, раньше ярко-алые, теперь уходили в густую лиловую тень, и силуэты мраморных колонн возвышались, как огромные бледные призраки. Немного света просачивалось сквозь высокие стрельчатые окна, но его не хватало, чтобы разобрать фигуры в центре зала, стоявшие там, где раньше был помост. Однако Тим сходу узнал визгливый голос.

— Ну что ж, — процедила королева. — Так вот ради чего ты меня покинул, любовь моя? Чтобы броситься освобождать пленника, которого сам же велел казнить?

— Прости, дорогая, — ответил Иден непринужденно. — Ты же знаешь, мне всегда надо чем-то себя занять. К слову, ты в курсе, что творится с твоим замком?

Королева подошла ближе, шагнув в круг света от факела, который держал один из стражников, и остановилась перед Иденом. Она была крошечной, едва доставая ему до плеча, и ее лицо, хотя и сравнительно молодое, красивым никак не было. И дружелюбным — тоже.

— И что же с моим замком такого, чего я не знаю? — ядовито спросила она.

— Он больше не твой.

— Правда? И чей же он теперь? Твой?

— Ты ведь и сама знаешь, дорогая, — сказал Иден, уже не улыбаясь.

— Браво, Ловец, — прошептал чей-то тихий голос. — Ты действительно можешь распознать идею с первого взгляда, не так ли?

— А ты действительно любишь прятаться за чужими спинами, — Иден усмехнулся в сторону темноты. — Почему бы тебе не выйти на свет? Я бы хотел, чтобы мои друзья увидели твое истинное обличье.

— Я лучше останусь здесь, — вздохнул шепот.

— Почему я не удивлен, — пробормотал Иден. — Скажи мне, дорогая, — он снова повернулся к королеве, — что он тебе предложил?

— Власть, конечно, — пожала плечами она.

— Я мог бы предложить тебе куда больше.

— Что ты вообще можешь предложить, Ловец? — шепот едва слышно задрожал, будто смеясь.

Иден пристально всмотрелся в темноту.

— Чего ты хочешь? — спросил он ровно.

— Ты же знаешь. Отдаешь мне мальчишку — и я тебя отпускаю.