— Все, кто обедал в последний час, должны выйти из комнаты, — сказал он, а затем повернулся к Дэнни. — Не забудь все записать, это продлится всего минут десять. Когда ты вмешиваешься в ход времени, это… имеет последствия. Как только заклинание рассеется, тело начнет быстро разлагаться.

— Почему я должен уходить? — проворчал один из полицейских.

— Потому что я не хочу, чтобы мне пришлось оттирать твою блевотину со своего пиджака, — ответил Алекс.

— Так плохо? — спросил Дэнни.

Алекс кивнул, затем лизнул обратную сторону страницы и приклеил ее к груди мертвеца, к тому, что от нее осталось. Достав из кармана спичку, он чиркнул ею и коснулся бумаги. Руна вспыхнула красным, золотым и белым светом. Она мигнула раз, потом еще, все быстрее и быстрее, пока не взорвалась, рассыпавшись снопом искр, словно небесная ракета. Когда тлеющие угли коснулись тела, оно начало извиваться и корчиться.

В этот момент Алексу захотелось отвернуться, он мог спокойно смотреть на кровь и смерть, но при виде внутренностей мертвеца, извивающихся, как живые змеи, его замутило. Однако он не сводил глаз с трупа, зная, что Каллахан не простит ему, если он этого не сделает.

Ткани вспенились, и чернота, казалось, сжалась, обнажив розовую кожу. На голове белые пятна превратились в глаза, а зубы выскочили из развалин стула и вернулись на место. Мышцы, а затем и кожа поползли по лицу, словно воск, пока тело наконец не стало целым.

Если, конечно, слово "целый" здесь уместно.

— Боже правый, — выдохнул Дэнни, когда останки Джерри Пембертона наконец были обнажены. Почти все его тело покрывали темно-фиолетовые синяки, а глаза были настолько распухшими, что почти не открывались. Кто бы его ни избивал, он сделал это на славу.

— Сфотографируйте, — сказал Каллахан, разрушая чары, которые держали всех в оцепенении. Он был бледен, как и большинство присутствующих, но сохранял сосредоточенность. Все мысли были только о работе.

Офицеры достали камеры и начали снимать, а Дэнни как можно быстрее строчил в блокноте.

Пока они работали, Алекс подошел к маленькому письменному столику в дальнем углу комнаты. Когда он сканировал его окулусом, на нем обнаружилось множество отпечатков пальцев. Без подозреваемых отпечатки пальцев были не слишком полезны для полиции, но его интересовало не это. В единственном ящике стола лежал чистый блокнот. Раньше он не обращал на него особого внимания, но что-то в нем его смущало. Он хотел рассмотреть его поближе.

Взяв блокнот и положив его на кофейный столик, Алекс достал из своего набора пузырек с черным порошком. Он вырвал из книги очень простую руну и приклеил ее к блокноту, а затем аккуратно высыпал на нее несколько крупинок черного порошка. Чиркнув спичкой из книги, лежавшей у него в кармане, он поджег бумагу с руной, и она исчезла, а черный порошок взмыл в воздух. Через некоторое время он начал оседать на блокноте, сначала в виде беспорядочных точек, но постепенно они сложились в линии. Через несколько секунд линии образовали на бумаге отпечаток того, что было написано на отсутствующем листе сверху. Это был грубый набросок здания с обозначением входов и чего-то похожего на запертые двери. С одной стороны дрожащей рукой было написано "Охраняемая территория".

— Дэнни, — позвал он, жестом приглашая детектива подойти. — Кажется, я понял, в чем дело, — тихо сказал он.

Он показал блокнот Дэнни, и через мгновение детектив начал кивать.

— Лейтенант, — сказал он. — Кажется, Алекс что-то нащупал.

Каллахан издал горловой звук, явно выражающий сомнение, но все же подошел к ним.

— Похоже, кто-то хочет ограбить таможенный склад, — сказал Дэнни, указывая на рисунок.

— Где ты это взял? — спросил лейтенант у Алекса.

— Я использовал руну, чтобы увидеть, что Пембертон написал на странице над этой, прежде чем её оторвали.

— С чего ты взял, что это склад, на котором он работает? — спросил Каллахан. — Может, это карта кухни его матери, и именно там она прячет брауни.

— Лейтенант! — возмутился Дэнни, но Каллахан жестом заставил его замолчать.

— Я не говорю, что ты ошибаешься, но я хочу убедиться, что ты прав, прежде чем мы начнем действовать впопыхах. Откуда нам знать, что Пембертон нарисовал это для тех, кто его убил?

— Посмотри на его ногти, — сказал Алекс, возвращаясь к телу. Три ногтя на его правой руке были вырваны. Дэнни выглядел растерянным, но Каллахан вздохнул и кивнул.

— Они остановились, когда он дал им то, что они хотели, — сказал он. — Иначе они бы вырвали ему все ногти.

— Кто бы ни убил Джерри Пембертона, он хотел узнать, как попасть на таможенный склад на аэродроме, — сказал Алекс. — Если Пембертона убили прошлой ночью, велика вероятность, что его убийцы появятся там сегодня вечером.

— Если только они уже не там, — сказал Каллахан.

— Нет, — сказал Дэнни, качая головой. — Если бы они сразу пошли на склад, у них не было бы причин скрывать убийство Пембертона. К тому времени, как мы бы сюда добрались и во всём разобрались, их бы уже и след простыл.