— И он чуть не вырубился. Кто-то хорошенько его обработал. Профессионал, который знал, как не оставить синяков на его лице и руках.

— И что, по его мнению, произошло?

— Он сказал жене, что упал с лестницы, — ответил Алекс, пожимая плечами. — Она поверила.

— Как мило со стороны лестницы, что она не испортила ему лицо, — заметила Лесли.

— Не отвлекайся, — сказал Алекс, протягивая Лесли сигарету. — В общем, я за две секунды вытянул из Берта всю историю. Он задолжал своему букмекеру.

— Медленные лошадки? — спросила Лесли, беря сигарету в свои алые губы и поджигая ее о край стола.

— Хуже. Он болеет за "Вашингтонских сенаторов".

Лесли бросила металлическую спичку обратно в зажигалку и ухмыльнулась.

— Ай! — сказала она.

Она убрала спичку до того, как Алекс успел подкурить свою сигарету, поэтому он наклонился и прижался кончиком сигареты к сигарете Лесли. Его окутал аромат её духов, лаванды и амбры. Он вдруг остро ощутил её присутствие и отстранился. Влюбиться в неё было бы легко, несмотря на то что она почти на десять лет старше, а это плохо сказалось бы на бизнесе.

— В общем, Берт заложил кольцо, чтобы расплатиться с букмекером, — закончил свой рассказ Алекс.

— Как отреагировала жена? — спросила Лесли. — И что ещё важнее, заплатили ли тебе?

— Жена разозлилась, — ответил Алекс. — Это было кольцо её бабушки.

— Вот ублюдок! — Лесли была в шоке.

— В общем, он их обобрал, даже деньги, которые она припрятала, забрал.

Лесли застонала и снова обхватила голову руками.

— Значит, денег нет? — она резко подняла голову, когда Алекс сунул ей под нос две хрустящие купюры, двадцатку и пятидолларовую. — Как? — ахнула она, выхватила деньги и поднесла их к свету.

— Лола больше не хотела оставаться с мужем, поэтому я отвёз её к матери. Она живёт во внутренней части города, прямо у центра.

— О-о-о, — промурлыкала Лесли. — Как мило.

— Судя по всему, матушка много лет пыталась убедить Лолу, что Берт бездельник. Она была вне себя от радости, что дочь вернулась. Заплатила мне и за такси.

Лесли улыбнулась и кивнула Алексу.

— Молодец, парень, — сказала она. — Я так рада, что даже не буду спрашивать, где ты взял сигареты.

— О, это Берта, — с ухмылкой ответила Алекс. Она затянулась, а потом вытянула руку с сигаретой вперед.

— Спасибо, Берту, — сказала она с притворной искренностью. — А теперь займемся вот этим.

Она обошла стол, открыла нижний ящик, достала тяжелую стальную шкатулку и со звоном поставила ее на стол. Крышка шкатулки была простой, за исключением гравировки в виде сложной геометрической фигуры.

— Это я, — сказала она, наклонившись к крышке. — Открывай.

Руна на крышке засветилась фиолетовым, и изнутри раздался щелчок. Алекс смотрел, как свет руны угасает. Края гравировки уже становились размытыми и нечеткими. В конце концов, руны это временная форма магии. Большинство из них исчезали сразу после использования. Талантливый рунописец мог продлить срок их действия, используя более дорогие материалы при создании руны и даже гравируя ее на чем-то. Но рано или поздно руна теряла свою магию и исчезала, и рунописцу приходилось создавать ее заново.

Именно поэтому рунописцы считались бедными родственниками чародеи. Чародеи могли творить настоящие заклинания, накладывая мощные и почти вечные чары на все, что им заблагорассудится. Конечно, чародеи были редкостью. Чародеи жили только в крупных городах, и по закону большинство из них должны были служить правительству. Однако в Америке чародеи пользовались теми же правами, что и все остальные, поэтому в США их было больше, чем где бы то ни было. В Нью-Йорке их было шестеро, и каждый из них парил высоко над городом в своем летающем замке. Если бы Алекс родился чародеем, а не рунописцем, он бы никогда не нуждался в деньгах.

Другой ветвью магии была алхимия. Алхимики медленно превращали свою магию в зелья и эликсиры. Чародеи и рунописцы в основном занимались чарами, наделявшими предметы магическими свойствами. Алхимики же работали с людьми, их телами и здоровьем. У хорошего алхимика всегда была работа: клиенты с деньгами, которым нужны были средства от всего, от подагры до облысения. Как и рунописцы, алхимики держали свои рецепты в секрете, передавая их от мастера к ученику. Это означало, что одни алхимики были шарлатанами и мошенниками, владевшими лишь несколькими слабыми рецептами, а другие могли создавать чудодейственные лекарства.

Именно поэтому Руна поиска Алекса была намного лучше, чем у других. Его книга рун досталась ему от отца, деда и прадеда. После смерти отца Алекса обучал британский доктор Игнатиус Белл. Благодаря семейной книге и урокам доктора Алекс в совершенстве овладел несколькими очень полезными рунами.

Крышка сейфа открылась, и Лесли вложила купюры в небольшую стопку наличных, разумеется, в правильном порядке. Она дважды пересчитала деньги, а затем записала сумму в блокнот, лежавший на дне сейфа.