По комнате прокатился смешок, и Дэнни прикрыл рот блокнотом. Лицо Каллахана покраснело, но он быстро взял себя в руки.

— Это была не моя идея, — сказал он. — За это можешь поблагодарить своего друга, — он хлопнул Пака по груди. — Но раз уж ты здесь, с чего ты взял, что это убийство, а не просто очередной бедолага, уснувший за курением?

Алекс повернулся и указал на круглый стол рядом с обломками стула.

— Чего не хватает? — спросил он.

— Приличной выпивки, — сказал Каллахан.

— Хорошей литературы? — поинтересовался Дэнни.

— Пепельницы, — подсказал Алекс. — Здесь нет пепельницы, и на кухне тоже. Ни на столе, ни у раковины.

— Значит, она была у него на коленях, когда он сгорел, — сказал Каллахан. — В конце концов, ее найдет коронер.

— Сколько пепельниц у вас дома, лейтенант?

Каллахан кивнул, и в его глазах вспыхнуло понимание.

— Верно, — сказал он, а затем повернулся к одному из полицейских в форме. — Проверьте ванную и спальню, — сказал он. — Сообщите мне, если найдете пепельницы. — Он снова повернулся к Алексу. — Что-нибудь еще?

Алекс подошел к круглому столу и взял в руки открытую пачку сигарет.

— В пачке не хватает трех сигарет, — сказал он. — Что вы делаете со старой пачкой, когда открываете новую?

— Проверьте мусорное ведро, — сказал Каллахан одному из полицейских, а затем снова повернулся к Алексу. — Он мог выбросить ее до того, как вернулся домой.

— Возможно, — кивнул Алекс.

— А что насчет огня? — спросил Дэнни. — Мне кажется, он не должен был погаснуть так быстро.

— Тебе бы больше понравилось, если бы сгорело все здание? — спросил Каллахан, приподняв бровь. — Мне кажется, нам повезло.

— Пожары от людей, которые курят в постели, обычно причиняют больше вреда, лейтенант. — Дэнни пожал плечами. — Особенно когда они так обугливают тело.

Кресло с откидной спинкой и небольшой письменный стол занимали большую часть пространства справа от двери. Слева стояли диван и два кресла вокруг журнального столика, а в углу шкаф с радиоприемником. Сразу за ними располагалась кухня с раковиной, столешницей и холодильником за небольшим столиком и одним стулом. Алекс поставил сумку на журнальный столик и открыл ее.

— Если с огнем что-то не так, я узнаю через минуту, — сказал он, доставая из сумки окулус.

— Пока рано, — ответил Каллахан. — Я хочу убедиться, что здесь что-то есть, прежде чем тратить на тебя деньги департамента.

Через мгновение полицейские, отправленные на поиски пепельниц и пустых пачек из-под сигарет, доложили, что ничего не нашли, и Каллахан вздохнул.

— Ладно, писака, — согласился он. — Приступай к работе.

Алекс закрепил окулус на голове и начал настраивать линзы. Окулус был похож на небольшой телескоп, прикрепленный к кожаной накладке, которая закрывала правый глаз Алекса. Вокруг трубки было несколько фокусирующих колец, как у фотоаппарата, а с полдюжины цветных линз можно было выдвигать и убирать из поля зрения. Все это позволяло Алексу видеть в разных спектрах света.

Само по себе это было не слишком полезно, но с правильным источником света...

Он полез в сумку и достал мультилампу. Она была похожа на небольшую богато украшенную версию фонаря, который используют стрелочники на железнодорожных станциях. Корпус лампы имел форму яйца, в котором через равные промежутки были установлены четыре хрустальные линзы. Три из них были закрыты кожаными колпачками, так что свет мог проникать только через одну открытую линзу.

Если открыть переднюю часть лампы, можно увидеть раму с металлическими зажимами внизу. Алекс выбрал из чемодана горелку с надписью "серебро". Горелка представляла собой резервуар с особым видом масла и фитилем. Вставив ее в лампу, Алекс поджег фитиль спичкой, и тот засиял ярким белым светом. Он почувствовал, как активировались руны на фонаре, такие же, как на сейфе в его кабинете.

Алекс закрыл фонарь, поправил окулус и начал обходить комнату с фонарем в руках. Чтобы получить серебряный свет, нужно смешать коллоидное серебро с различными ускорителями и поджечь смесь. Линза с рунами в фонаре фокусировала свет, а линзы в окулусе делали его видимым, превращая маленькую квартирку в черно-белое изображение, как на фотонегативе.

Настоящая магия серебряного света заключалась в том, что он позволял разглядеть то, что обычно было плохо видно: отпечатки пальцев, кровь, пот и другие биологические жидкости. При серебряном свете они светились неоновым светом.

Алекс провел фонарем над трупом в кресле. Смотреть было особо не на что, так как большая часть улик сгорела, но он любил действовать наверняка. Он перевел взгляд на пол, а затем начал обходить комнату, удаляясь от трупа все дальше и дальше. Осмотрев всю комнату, он перешел в спальню и переключил горелку в фонаре на призрачный свет. Призрачный свет горел ярко-зеленым и позволял разглядеть магические следы и все сверхъестественное. Наконец Алекс погасил фонарь, убрал его в футляр и снял окулус.