Читать мелкий текст задом наперёд было непросто, но через несколько минут перелистывания страниц он справился. В каждой заметке говорилось одно и то же, а в конце указывался номер страницы.

Заинтригованный, Алекс решил выведать у Дэвиса и Уорнера ещё немного информации. Он разложил фотографии на столе и сложил руки перед собой.

— Агент Дэвис, — спросил он, — что такое "Монография Архимеда"?

Дэвис чуть не упал со стула, а Уорнер, казалось, хотел схватиться за пистолет.

— Где вы услышали это название? — спросил Дэвис уже не таким спокойным и дружелюбным голосом. Алекс снял очки и протянул их агенту ФБР.

— Вот здесь, — сказал он, указывая на фотографию. Без очков он не мог разглядеть надпись, но Дэвис разглядел и выругался.

— Как вы догадались, что нужно искать именно это? — спросил Дэвис.

— Вы сами меня об этом попросили, — ответил Алекс, и это была чистая правда.

— Я не понимаю, в какую игру ты играешь, писака, — начал Уорнер, доставая пистолет. Алекс напрягся, но не перестал улыбаться. Он не думал, что Уорнер выстрелит в него прямо здесь, в его кабинете, но молодой человек был настолько зол, что мог и не совладать с собой.

— Уорнер! — раздался женский голос из-за двери кабинета. Он был холодным и резким, и Уорнер застыл с виноватым выражением лица. — Довольно, — сказала женщина, и дверь открылась. Агент Дэвис взял себя в руки и встал, освобождая место для гостьи.

— Простите, мэм, — сказал он.

Алекс не знал, чего ожидать. Сидя за столом, он не видел человека, стоявшего прямо за дверью. А когда в его кабинет вошла самая опасная женщина Нью-Йорка, у него перехватило дыхание.

Женщины редко становились чародейками. По какому-то космическому стечению обстоятельств лишь одна из двадцати обладательниц магических способностей была женщиной. Суфражистки какое-то время бесконечно жаловались на это, но, поскольку никто ничего не мог с этим поделать, в конце концов они сдались. Из шести чародеев в Нью-Йорке только одна была женщиной. Прозвище Ледяная королева она получила за то, что зарабатывала на жизнь тем, что зачаровывала металлические стержни, чтобы они оставались ледяными на протяжении года. Когда их разрезали на тонкие диски и складывали в морозильные камеры и холодильные шкафы, Ледяная королева зарабатывала миллионы.

Настоящее имя Ледяной королевы, Сорша Кинкейд, и, если верить слухам, она полностью соответствовала своему прозвищу. Когда она вошла в кабинет Алекса, ничто в ее внешности не опровергало эти слухи. На вид ей было под тридцать, но магия, как правило, замедляет старение, а Сорша обрела свою силу совсем юной. Алекс слышал, что ей было ближе к сорока. Она была одета в белую блузку на пуговицах, лазурно-голубой жилет и темные брюки. Единственными признаками ее женственности были высокие каблуки и вырез жилета, подчеркивающий небольшую грудь.

Если Сорша и хотела скрыть свою женственность, то ей это не удалось. У нее было потрясающе красивое лицо, кожа цвета мрамора, высокие скулы, пухлые губы и бледно-голубые глаза. Они напоминали Алексу солнце, пробивающееся сквозь лед. У нее были самые светлые платиновые волосы, которые он когда-либо видел, почти белые, и они ниспадали по обеим сторонам лица короткими прядями. Она накрасила брови, придав им более темный оттенок, что придавало ей суровый вид, и Алекс знал, что она сделала это именно для такого эффекта.

Когда она вошла, ее взгляд был прикован к Уорнеру, и молодой человек прислонился к стене, словно желая, чтобы она рухнула и дала ему возможность сбежать. Она долго смотрела ему в глаза, а затем повернулась к Алексу и улыбнулась. Улыбка была вполне дружелюбной, но Алекс почувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Чародеи невероятно могущественны и в то же время опасны. Большинство людей дали бы вам отпор, если бы вы их оскорбили, но чародей может превратить вас в жабу за малейшую провинность, и закон мало что может с этим поделать, если вы никто. В Нью-Йорке полно ни с кем не считающихся людей, их даже больше, чем нужно, но чародеи редкий и ценный ресурс. Привлечь чародея к ответственности можно только за особо тяжкое нарушение закона. Алекс решил тщательно подбирать слова.

— Должен признаться, мистер Локерби, я впечатлена. — Сорша села в кресло перед его столом и закинула ногу на ногу. Если бы на ней была юбка, это движение выглядело бы весьма чувственно, но на Сорше были брюки, и она не флиртовала. — Я полагала, что рунный мастер, ставший частным детективом, не может быть хорошим рунным мастером. Похоже, я ошибалась.

Алекс кивнул в её сторону.

— Я ценю комплимент, — сказал он. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Что такое "Монография Архимеда"?