— Чьей?

— Елены Северовой.

В подвале стало очень тихо.

— Она хочет встретиться. С теми, кто — цитирую — «уничтожил лабораторию на юге и провёл сегодняшнюю операцию в городе». Лично.

Северова. Царица Мечей. Архимагистр. Витязь-1М.

Та, о которой Корнеев написал: «Найди её. Она ждёт.»

— Как она узнала? — спросил Сергей.

— Северова — Архимагистр и член Ордена, — ответил Даниил. — У неё доступ к рапортам о крупных операциях. Каменка прошла как «ликвидация подпольной лаборатории» — но она не дура. А пять одновременных ударов по городу на рассвете скрыть невозможно.

— Она знает о Витязях? — спросил я.

— Не думаю. В рапортах вы не упоминаетесь. Но она знает, что у меня появился ресурс, которого раньше не было. И хочет его увидеть.

— Встреча. Когда?

— Она не назвала дату. Но это не просьба. Северова не просит — она сообщает о намерении. Могу тянуть день-два, может три. Дольше — нет. Если решит, что я увиливаю — придёт сама. А когда Северова приходит куда-то сама — обычно страдает мебель.

— Тогда так, — сказал я. — Мы выезжаем завтра. Два дня туда, день-два на месте, два обратно. Шесть дней. Тяни сколько сможешь. Когда вернёмся — встретимся с Северовой вместе.

Даниил взвесил.

— Шесть дней. Не больше. На седьмой — она получит что хочет, с вами или без.

— Успеем, — сказал Сергей.

Даниил ушёл. Варфоломей и Тихон — за ним. Мы остались вдвоём.

— Серебряная Маска нас не простит, — сказал я. — Это слова наёмника, которого Даниил взял утром у доков. «Серебряная Маска нас не простит.»

— Не простит, — согласился Сергей. — Мы выпотрошили его сеть. Забрали людей, документы, стимуляторы. Он ответит.

— Вопрос — когда.

— Когда бы ни ответил — мы будем готовы. — Сергей помолчал. Потом: — Северова.

— Да.

— Корнеев писал: «Она ждёт». Дождалась?

— Получается.

— А мы готовы к ней?

Я подумал. Архимагистр, три с половиной века, Витязь-1М. Импульсивная, непредсказуемая, опасная. И — своя. Первое поколение, но — своя.

— Нет, — сказал я честно. — Но к Архимагистру не бывают готовы. С ними справляются — или не справляются. Третьего не дано.

Сергей усмехнулся.

— Выезжаем на рассвете?

— На рассвете.

Я лёг на лежанку. Закрыл глаза. Магия гудела внутри — новая, мощная, глубокая. Мастер. Пятый ранг. Мир ощущался иначе — острее, шире, подробнее. Каждая аура в радиусе сотен метров, каждое колебание Скверны, каждый магический импульс.

За стенами — город. Умирающий князь, два наследника, тайная организация, истекающая кровью. Архимагистр, ждавшая три века. Бункер с шестнадцатью капсулами за Серебряным Озером. И Серебряная Маска — где-то в тени, за кулисами, — который не простит.

Война не кончилась. Она только набирала обороты.

На исходе первого дня пути лес изменился.

Мы выехали из Новомосковска на рассвете — двое всадников, налегке, без церковников, без обоза, без лишнего груза. Два коня, оружие, припасы на пять дней, Гримуары. Северо-восточный тракт — если это слово вообще применимо к разбитой лесной дороге, которая за первые три часа превратилась из сносной просёлки в едва различимую тропу — вёл через холмы, перелески и пустоши, постепенно углубляясь в леса.

Первые полдня — тишина, покой и почти нормальный магический фон. Гримуар фиксировал 0.6–0.8 — чуть выше городского, но вполне терпимо. Деревни мелькали по сторонам — живые, обитаемые, с дымом из труб и лаем собак. Люди попадались: крестьяне на телегах, охотники с добычей, пара конных разъездов — видимо, дозоры какого-то местного боярина. Нормальная, мирная глубинка.

После полудня деревни кончились. Последнюю — три избы, покосившийся частокол, пустые глазницы окон — мы проехали в молчании. Брошена. Давно, судя по состоянию. Крыши провалились, двери сорваны, во дворе — сухой бурьян в рост человека. Гримуар показал 1.1 — Скверна поднималась.

К вечеру — 1.4. Лес вокруг потемнел — не от наступающих сумерек, а сам по себе: деревья стали ниже, кряжистее, с чёрной корой и скрученными ветвями. Листвы не было — зима, — но даже голые стволы выглядели нездорово: наросты, вздутия, странные узлы, похожие на опухоли. Скверна пропитывала землю, воду, воздух — и всё живое, что оставалось в этой зоне, медленно уродовалось под её влиянием.

— Чувствуешь? — спросил Сергей, натянув поводья. Его конь — крупный, выносливый, купленный у торговца в Нижнем городе — нервничал: прижимал уши, косил глазом, перебирал ногами.