Два Адепта Варфоломея — прижаты к стене за выбитым окном, укрываются за собственными щитами. Один — с рассечённым плечом, кровь на плаще. Варфоломей — рядом с ними, меч в руке, лицо — ледяное спокойствие. Ждёт момента, но момента нет: щитовик держит оборону идеально, а дальнобойщик не даёт высунуться.

Я оценил за полсекунды. Щитовик — ключ. Пока он стоит — остальные неуязвимы. Лобовая атака — в его щит — бессмысленна: земляные барьеры на уровне Адепта выдерживают серию ударов Мастера, это не Подмастерье, которого можно пробить кулаком. Нужно — обойти. Или — убрать щит.

Убрать щит.

Телекинез. Не по щиту — по полу под ногами щитовика. Каменная плитка, на которой он стоял, дёрнулась — вверх и вбок, одним резким движением. Щитовик потерял опору, качнулся — и щит мигнул. На долю секунды. Достаточно.

Воздушный кулак — в эту долю секунды, в просвет, в мигнувший щит. Удар прошёл — не полностью, щит восстановился и принял часть энергии, но остаток ударил щитовика в грудь. Он отлетел назад, врезался в мечников — все трое покатились по полу.

Варфоломей среагировал мгновенно — мне не нужно было командовать. Он и двое его Адептов рванули вперёд, пока враг не поднялся. Короткий, жестокий ближний бой: мечи, кулаки, точечные заклинания на расстоянии вытянутой руки. Варфоломей — высший Адепт с двадцатью годами опыта — работал как машина: экономно, точно, без единого лишнего движения. Первый мечник — обезоружен за три удара, вырублен четвёртым. Второго — его Адепт прижал к стене огненной плетью, выбил меч, скрутил.

Щитовик, поднявшийся на колени, попытался восстановить барьер — Варфоломей не дал: удар мечом плашмя по рукам, болевой, и щитовик выронил жезл с криком, согнувшись пополам.

Оставался дальнобойщик — тот, что из глубины коридора. Он видел, как за десять секунд рухнула его линия обороны, и принял решение: развернулся и побежал. К лестнице наверх, на третий этаж.

Я не стал догонять ногами. Телекинетический захват — за ноги. Дальнобойщик рухнул лицом вниз, проехался подбородком по каменному полу. Подтянул его к себе — по полу, как мешок. Обездвижил.

Четыре Адепта — нейтрализованы. Второй этаж — наш.

Снизу — шум затих. Голос Сергея — ровный, командный:

— Чисто. Двое связаны.

Его двойка — Сергей и двое Адептов Варфоломея — зачистили тыл. Два Подмастерья, охранявших чёрный ход, не имели шансов: Витязь-2М в ближнем бою — это приговор для любого мага ниже Мастера. Сергей, вероятно, даже не вспотел.

— Поднимайся, — крикнул я вниз. — Третий этаж — ещё минимум двое.

Топот по лестнице. Сергей появился на площадке — целый, без царапин, меч в руке, дыхание ровное. Двое церковников — за ним, оба собранные, готовые.

Третий этаж. Дверь — закрыта, укреплена рунной печатью. За ней — Гримуар фиксировал две ауры: один Адепт, один Подмастерье. Адепт — нервный, аура вибрирует, готовит что-то мощное. Подмастерье — статичный, неподвижный. Может быть ранен. Или — затаился.

— Адепт внутри готовит приём, — сказал я тихо. — Ждёт, что мы будем ломать дверь. Наверняка заминировал — как лестницу ниже.

Варфоломей подошёл сзади, вытирая кровь с клинка.

— Обойти? — спросил он.

— Лучше. — Я посмотрел на потолок. Бетонное перекрытие — старое, толстое, но не рунированное. Защиту наложили на двери и окна, а перекрытия оставили как есть. Ошибка. — Сергей, снизу. Ударь в потолок под ними. Я — сверху, через четвёртый этаж.

Сергей понял мгновенно. Кивнул и метнулся вниз — обратно на второй этаж, прямо под комнату, где засели последние защитники.

Я — вверх. Мимо заминированной двери третьего этажа, по лестнице — на четвёртый. Здесь — пусто. Большой зал, весь этаж. Столы, стулья, карты на стенах, стеллажи с папками. Координационный узел — мозг столичной сети «Наследия». Пусто — все ушли вниз, в бой.

Пол. Каменные плиты. Под ними — Адепт и Подмастерье, ожидающие штурма через дверь.

Три, два, один —

Снизу — удар Сергея. Потолок второго этажа — он же пол третьего — содрогнулся от телекинетического удара Витязя-2М. Не пробил — но тряхнул, сбил концентрацию.

Сверху — мой удар. Пол четвёртого этажа — он же потолок третьего — я пробил. Телекинез Мастера, сфокусированный на квадратном метре каменной кладки — плиты лопнули, просели, и я рухнул вниз, в облаке пыли и обломков, прямо в комнату третьего этажа.

Адепт стоял у двери — спиной ко мне. Развёрнутая ловушка — три рунных круга на полу, заряженных, готовых взорваться при открытии двери. Вся его концентрация — на входе. Он ждал удара оттуда.

Удар пришёл сверху.

Я приземлился в двух метрах за его спиной. Он развернулся — быстро, надо отдать должное, рефлексы хорошие — но я уже бил. Воздушный хлыст — по руке с жезлом. Жезл вылетел. Одновременно — телекинетический захват: ноги к полу, руки к бокам. Адепт застыл, как муха в янтаре. Бешеные глаза — единственное, что двигалось.

Подмастерье в углу — молодой, бледный, без оружия, с руками, поднятыми над головой. Сдался ещё до того, как я посмотрел в его сторону.

— Чисто, — сказал я.