— Игорь, так что у тебя за версия?

— В лаборатории есть многофункциональный сотрудник. Водило, снабженец, лаборант и охранник. Игнат Артамошкин, крепкий, нахальный субъект. По-моему, у него есть еще одна тайная функция — он водяной.

— Тот, который… Какой водяной?

— Да-да, который якобы живет в озере.

Рыже-белесые усики Леденцова настолько удивились, что забыли про всякое движение. Майор попробовал их оживить естественным вопросом:

— Доказательства?

— Был судим, иногда ночует в лаборатории, вечерами купается в озере… Сама логика подсказывает.

— Маловато подсказывает.

— А за что был судим, товарищ майор? За мошенничество…

Последний довод Леденцова насторожил, и он глянул на подчиненного с ожившим интересом:

— Хочешь сказать, что водяной — это тот Антон, который муж Варвары?

— Так точно.

— Он же утонул.

— Хорошо продуманная мистификация. На этого Антона можно все свалить: и загрязнение воды, и нападение на людей, и труп иностранца…

Дверь в кабинет распахнулась требовательно. Тот, кто ее распахнул, выжидающе остался на пороге; тому, кто ее распахнул, майор посоветовал с вежливой радостью:

— Мадам, заходите.

Что мадам и сделала деловито, как шаровая молния. Елизавета, журналистка. Палладьев хотел встать, поскольку вошла женщина; с другой стороны, он не ее подчиненный. Нашел нечто среднее, привстал, ибо мадам.

— На него жаловались? — спросил майор Елизавету.

— Да, оставил меня без информации.

— Капитан, встать!

От неожиданности Палладьев вскочил и чуть было не вытянулся. Леденцов поерошил усики и приказал теперь уже Елизавете:

— Гляньте на него!

Она дернула плечами, потому что и так смотрела на Пал-ладьева. Голосом записного оратора Леденцов провозгласил:

— Госпожа журналистка, знаете ли вы, что капитан Палладьев — это секс-символ нашего РУВД!

Елизавета слегка растерялась. Милицейский юмор? Но лицо майора закостенело вместе с его усиками, а подчиненный продолжал стоять навытяжку. И какой юмор, если президента США назвали секс-символом.

Майор таки улыбнулся, а капитан таки сел. Дав передохнуть, Леденцов журналистку спросил:

— Информация вам нужна, разумеется, прикольная?

— Ходят слухи, что в озере Щучьем живет хищное существо, нападающее на людей…

— Капитан его ловит, — заверил Леденцов.

Журналистка поочередно оглядела их недоверчиво-насмешливым взглядом. Опять ментовские приколы? Но майор сообщил:

— И вы первая, кто возьмет у него интервью.

— Он опять не даст…

— Тогда я пристрелю эту тварь.

— Кого вы имеете в виду?

— Хищное существо, водяного.

Капитан понял, что начальника повело и Елизавету надо спасать, каким-то образом вмешавшись в разговор:

— Товарищ майор, поймаем водяного — куда его денем?

— Как — куда? В зоопарк.

28

Грядкин не вошел в кабинет, скорее вломился, потому что вел человека. У человека от сильного нежелания идти ноги почти заплетались. Участковый счел необходимым объяснить:

— Сергей Георгиевич, он трезвый.

— Что же шатается?

— От своего образа жизни.

Этот образ жизни просматривался: обвисшая куртка, нестриженая голова, небритое лицо… Все небольшое и даже мелкое; лишь нос выступал, будто лицо выдавливало его из себя. На этом носу взгляд Рябинина задержался: не только крупный, но какой-то рыхлый, в мелких рытвинах, словно по нему прошлись мелким заступом. Вопрос следователя прокуратуры вырвался неприличным образом:

— Хрен репчатый?

— Моя фамилия Дичкин, — равнодушно поправил мужик.

Рябинин глянул на участкового: и что?

— Сергей Георгиевич, это Антон.

— Понял, Антон Дичкин… И что?

— Тот самый, — утробным голосом объяснил Грядкин.

— Какой «самый»?

— Водяной.

У Рябинина, у которого интуиция могла сработать быстрее скорости света, что-то оборвалось. Сознание проворачивалось туго, словно заржавело. Тот водяной, который муж Варвары? Который давно утонул? Который жил в озере Щучьем? Ни жабр, ни чешуи, куртка сухая…

Рябинин взял из стола бланк. Водяной насторожился:

— Протокол напишете?

— Да, протокол допроса. Кем работаете?

— Хоть грузчик, хоть бомж.

На вопросы отвечал кратко, потому что сказать было нечего: ни образования, ни специальности, ни места жительства, ни семьи… Короче, бомж. Участковый сидел в сторонке и слушал, будто Дичкин травил анекдоты. Рябинин подошел к главному:

— Ну, как жилось в озере.

— Бабий треп.

— Дичкин, есть свидетели.

— Варварины сплетки. Поменьше ей верьте.