— А то! — хохотнул Михаил, вытирая запотевшую бутылку о майку.

Он закурил.

— Я еще кепи придумал для униформы, — самодовольно заявил он. — Почти как у американских полицейских. Только с другим рисунком.

— Ты у нас такой выдумщик. — Ольга вернулась к компьютеру и бодро застучала по клавиатуре.

— Я генератор идей! — поднял вверх палец Михаил. — А ты только и знаешь, что по чатам шариться.

— Я? — Ольга возмущенно вспыхнула, но не нашлась, что ответить, и снова уткнулась в монитор.

Макс равнодушно наблюдал за препирательством друзей. Открыв холодильник, он достал бутылочку светлого и, сковырнув зажигалкой пробку, сделал глоток. Пиво в жаркий летний день оказалось, как нельзя кстати.

— А давай, Оля, мы тебе на бюстгальтер привидений наляпаем, — не унимался Михаил. — Будешь самой крутой телкой в округе.

Девушка, едва не испепелив взглядом развеселившегося компаньона, желчно проговорила:

— Я, между прочим, бюстгальтер не ношу. И только ты мог этого не заметить.

— Правда? — Михаил вполне реалистично удивился. — Просто я морально устойчив и не заглядываю кому попало под маечку.

— Это я-то кто попало? — взвилась Ольга.

— Ну все, хватит! — прикрикнул на друзей Максим. — У нас куча дел впереди. А после этой работы, позвольте вам напомнить, много денег будет.

Весь вечер друзья, вместе с присоединившимся к ним Василием, разрабатывали план действий. От былого веселья не осталось и следа. Все прекрасно понимали, с какой серьезностью надо провести последнюю часть операции. Она должна пройти настолько реалистично, чтобы не только Илья Ильич, но даже самый наблюдательный комар не мог носа подточить.

— Может быть, уговорим хозяина на время изгнания полтергейста уехать в город? — с надеждой спросил Василий. — А сами посидим спокойно при свете, видак посмотрим. А утром скажем, что все сделали.

Михаил покачал головой, а Максим лишь неопределенно пожал плечами.

— Ну, немножко беспорядка наведем, — поняв, что друзья не в восторге от его идеи, добавил Василий.

— Ты знаешь, сколько он нам платит? — спросил Максим.

— Наверное, много… — неуверенно предположил Василий.

— Не просто много, Вася. А очень много, — сказал Максим. — Тебе столько и не снилось. К той сумме, о которой ты подумал, прибавь еще парочку нулей. А в конце значок доллара поставь.

Он вяло махнул рукой, пытаясь разогнать клубы сигаретного дыма.

— Впечатляет?

— Да уж, — пробормотал Вася. — А может, вы там как-нибудь без меня?

Михаил засунул пятерню под майку и почесал живот.

— Не дрейфь, Васек. — Он как бы невзначай придвинулся к Ольге. — Мы тебя в беде не бросим.

— Сам посуди, — заговорил Максим, — не Ольгу же с собой брать. А ты у нас, типа, крутой специалист. Будешь сидеть себе спокойно в гостиной с ноутбуком и делать вид, что аномальные зоны в доме просчитываешь.

— Хорошо, — с безысходностью в голосе согласился Вася. — Я просто с самого детства всякой чертовщины боюсь. Меня старший брат по ночам страшилками пугал. Рассказывал всякие небылицы, да так проникновенно, что даже мурашки по коже бегали. А однажды иду ночью в туалет, а он как гаркнет из темноты, так я с испугу чуть заикой не стал.

Михаил с Максимом понимающе переглянулись, слушая рассказ товарища.

— А самое страшное, — продолжал Василий, — это дед Багульник.

— Кто? — хором спросили удивленные друзья.

— Дед Багульник, — повторил Василий. — Он такой маленький сморщенный, одного глаза нет, а из пустой глазницы голова гадюки подколодной высовывается. Вместо языка у него ветка еловая. Когда он хочет полакомиться свежим мясом, то идет и облизывается, а иголки с языка прямо на пол падают. Попадается ему маленький мальчик, он его хвать!

Все молча слушали. Ольга поежилась и обхватила себя руками.

— Я с тех пор и новогоднюю елку не люблю, — продолжал Василий. — Как увижу иголки осыпавшиеся, так сразу детские страхи таким потоком нахлынут, что поджилки трясутся.

— Ладно, хватит, — перебил его Максим. — Нагнал жути, даже мне не по себе стало.

Он взял переполненную пепельницу и направился к мусорному ведру. Михаил сгреб со стола пустые бутылки, смахнул полотенцем прилипшие к столешнице рыбьи кости и достал план усадьбы. Разложив его на опустевшем столе, Михаил начал инструктаж. Почти полчаса он показывал приятелям расположение комнат и объяснял, где, что и в какой последовательности должно происходить.