Склонив головы, все внимательно слушали. Только Ольга, которую, похоже, мало волновала предстоящая операция, трепалась с кем-то по телефону.

Наконец Максим удовлетворенно хмыкнул и, достав сигарету, откинулся на спинку стула.

— Как-то все гладко, у тебя, Миша, выходит.

— Все продумано до мелочей. — Михаил чиркнул спичкой и дал другу прикурить.

— Да, и еще, — Максим нахмурился. — Сегодня наш клиент говорил странные вещи. Рожа синяя у него в окне мелькает, песни кто-то под лестницей поет. Я, конечно, тебя в средствах не стесняю и в твою работу не лезу, но ты говорил только про самовоспламеняющиеся стены, качающуюся люстру и бьющуюся посуду.

— И про безголового, — добавил Миша.

— Ну да… — кивнул Максим, — безголовый призрак это само собой. Но как быть с остальной чертовщиной?

— А никак. — Михаил обиженно запыхтел. — У страха, как известно, глаза велики. Вот и примерещилась этому человеку разная ерунда.

Василий внимательно слушал разговор друзей и нервно ерзал на месте.

— А как ты всё остальное сделал? — не выдержал он.

— Ерунда, — отмахнулся Михаил. — Стены покрываются самовоспламеняющимся раствором, однако огонь пропадает до того момента, как что-либо может загореться. Призрак — обычная голограмма, а всякое битье посуды, качание люстры и прочие штуки, так это вообще проще простого устроить.

На кухне закипел чайник. Яростно шипя, он чихал, свистел, отплевывался кипятком. Василий от неожиданности вздрогнул, чем вызвал усмешки друзей.

— Вот и тебе уже чертовщина мерещится, — Михаил довольно улыбнулся. — Так и наш клиент нагнал на себя страху и придумывает теперь что попало.

— Оля, — Максим повернулся к девушке, — иди уже, что ли, кофе наливай.

Илья Ильич плеснул себе коньяку. Почти пустая бутылка сиротливо маячила на столе и с укором поглядывала на хозяина. А выпить Илья Ильич любил. Не то чтобы много и часто, а так, иногда. Время от времени. И пил только хороший алкоголь. Однако сейчас никакого удовольствия от употребления спиртного он не получал. Просто хотел забыться и заснуть, да так крепко, чтобы не слышать долбаных барабашек, полтергейст или что еще там у него завелось в доме. Надо сказать, ему это почти удалось. Крякнув, он влил в себя очередную рюмку и, поморщившись, впился зубами в половинку лимона. Выплюнув изжеванную бледно-желтую шкурку, он долго пережевывал мякоть лимона и задумчиво барабанил пальцами по столу. Затем выпил еще раз, уже не закусывая. Глаза понемногу стали слипаться. С трудом подняв отяжелевшие веки, Илья Ильич уперся руками в стол и грузно привстал. Изрядно пошатываясь, он вышел в холл, схватился рукой за перила и начал подниматься в спальню. Из-под лестницы раздался шепоток. Илья Ильич остановился и, отчаянно трезвея, начал прислушиваться.

— Топ-топ-топ, муха стукнулась об лоб, — раздавался тоненький, писклявый голосок.

Илья Ильич наклонился, стараясь заглянуть под лестницу. Едва дыша, чтобы не спугнуть неизвестного певца он вытянул шею.

— Тили-тили-тили, бяки буку пили.

Лоб хозяина покрылся испариной. Капелька пота стекла по щеке, другая повисла на носу, рубашка покрылась мокрыми пятнами. Вдруг снизу прямо в глаза ударил яркий свет. Илья Ильич зажмурился и отпрянул назад. Потеряв координацию, он с силой ударился спиной о стену, охнул и, нелепо взмахнув руками, кубарем покатился вниз.

— Загружаемся. — Максим открыт дверцы «Тойоты» и окинул взглядом кучу вещей, сваленных на тротуаре. Возле автомобиля лежали коробки, наушники, моток провода, огнетушитель, трехлитровая банка с жидкостью грязно-бурого цвета. Венчал все это разнообразие старенький ноутбук, за неимением сумки завернутый в тряпку.

— Деятели, — Максим нахмурил брови, — упаковать как следует не могли. Ну, где вы там?

К машине уже спешили Михаил и Вася в форменных куртках. Михаил, то и дело отдуваясь и вытирая со лба пот, волоком тащил за собой огромную клетчатую сумку. Мечту оккупанта, как называют ее в народе.

— Что там у тебя еще? — Максим начал нервничать.

— Мелочевка разная, — буркнул Михаил и принялся с удвоенным усердием запихивать сумку в салон автомобиля.

— Вася, кидай остальное барахло в багажник, на месте разберемся.

Максим закурил сигарету и поежился. Вечер выдался прохладным. Небо с самого утра затянуло грозовыми облаками, но дождь так и не начался. Лишь громыхало где-то поблизости.

— Все? Готовы? Давайте быстрее, пока ливень не пошел.

Михаил и Василий раскладывали по салону вещи, не уместившиеся в багажнике. Сигарета жалобно зашипела и потухла. Первая капля дождя угодила прямо на тлеющий уголек.

— Накаркал, — пробормотал Максим. Он бросил погасшую сигарету под колеса автомобиля и уселся за руль.

Всю дорогу лило как из брандспойта. «Дворники», жалобно скуля, едва успевали справляться со своими обязанностями. Максим сквозь залитое водой стекло с трудом видел дорогу. Мимо пролетали автомобили, торопясь спрятаться от ненастья в сухом теплом гараже. Наконец Максим с облегчением вздохнул — впереди показалась усадьба. Спрятавшись от чужих глаз в березовой рощице, оскалившись металлическими зубьями ограды, усадьба напоминала дворянское имение, да, впрочем, так оно, наверное, и было. Перед самыми воротами Максим остановил заляпанную грязью машину.

— Приехали. — Он достал мобильник и набрал номер хозяина. Длинные гудки слились с мерным перестуком дождевых капель.

Сзади о чем-то тихо переговаривались Михаил с Василием, время от времени поглядывая на Максима, напряженно прижавшего к уху трубку сотового телефона.

— Не берет, — сквозь зубы процедил Максим и бросил взгляд на часы. — Девять вечера, как и договаривались.

— В домофон надо позвонить, пусть откроет, — Миша кивнул на видеокамеру установленную на воротах.

В этот момент, будто услышав последнюю фразу Михаила, в воротах щелкнул замок, и створки начали медленно отворяться.