— Не бойся, — вдруг раздалось у меня в голове. — Я не враг тебе.

Собрав остатки сил, я поднялся на колени. Глаза неизвестного существа отпрянули от меня, и я расплывающимся взглядом смог разглядеть их владельца. Яйцевидная, направленная острым концом вниз голова, на которой, кроме непропорционально больших глаз, ничего не было. Ни волос, ни носа, ни рта, ни ушей. Совершенно голый череп. Тельце существа было бледно-голубого цвета и казалось тщедушным; длинные трехпалые руки опускались ниже колен. Ноги были тонкими и ровными, а на широких ступнях отсутствовали пальцы. Я сразу же подумал, что неизвестный одет в скафандр, только более совершенный и гибкий, чем у меня. Существо стояло во весь рост, и я решил тоже подняться с колен. Не пристало разговаривать с собеседником, стоя перед ним на коленях: от такой позы неизменно веет унижением. Я стоял, пошатываясь от непреодолимого бессилья, и неотрывно глядел в глаза существа. Мы были с ним одного роста. Я уже догадывался, кто передо мной, но измученный кислородным голоданием мозг отказывался постичь всю торжественность момента. Ярко-красное горение лампочки в правом углу стекла скафандра теперь сопровождалось звуковым сигналом. Комариный писк возвещал о том, что жить мне оставалось не более часа.

— Кто ты? — с трудом разлепил я пересохшие губы.

— Я не враг тебе, — вновь прозвучало у меня в мозгу. — Так же как и вы, мы искали встречи с братьями по разуму. Искали тысячи лет, и все безуспешно. Никогда не думал, что мне доведется встретиться с представителем иной цивилизации подобным образом.

— Я — тоже, — я попытался состроить подобие улыбки. — Давай все-таки сядем, а то силы покидают меня.

Ничего не ответив, он первым уселся в пыль.

— Где мы? — спросил я, устраиваясь напротив него.

— Это — мир смерти, — прозвучал бесстрастный ответ.

— Что это значит?

— Это значит, что тут отсутствует жизнь.

— А как же мы? — задал я законный вопрос.

— Ты и сам знаешь, что скоро умрешь. Мне тоже осталось совсем немного.

— Так здесь не твой мир?

— Нет!

— Что с моими спутниками?

— Все погибли, как и мои…

— Мы в черной дыре? — спросил я неуверенно.

— Нет! — последовал резкий отрицательный ответ. — Ваш звездолет погиб бы еще на подходе к черной дыре. Здесь же просто мир смерти — и все! Потусторонняя Вселенная, если хочешь. В эту Вселенную можно попасть лишь одним-единственным способом — через «черный вход». Время от времени такие входы появляются в разных углах всех известных нам галактик. Никогда невозможно предугадать где именно. Они похожи на черные дыры, но гораздо меньше их по размеру и свободно пропускают в себя живую материю, которую потом пожирает прах и все превращается в пыль, что лежит у нас под ногами. «Черный вход» посылает как бы сигнал приветствия, а потом затягивает в себя живые организмы.

— Так мир смерти, — поразила меня чудовищная догадка, — разумен?!

— До конца этот факт не выяснен, — ответил собрат по разуму. — Мы посылали вам предупреждение, но вы, видимо, не поняли нас.

— Поняли, — с грустью ответил я, вспоминая последние действия нашего командира, — но было уже поздно. А как ты оказался здесь?

— Наш звездолет совершал разведывательный полет. Нам казалось, что мы обнаружили разумную жизнь, неподалеку от звезды желтого карлика…

— Вы летели из созвездия Цефея?! — выкрикнул я, несмотря на уходящие силы.

Последовала довольно долгая пауза, в течение которой я почти физически ощущал, как он изучает мой мозг.

— Да, — наконец прозвучал ответ. — В вашей классификации звездной системы именно оттуда.

— Боже мой! — от волнения мое и без того тяжелое дыхание стало еще более спертым. — Мы летели навстречу друг другу…

Великая встреча, думалось мне, встреча, которой ожидали мы на протяжении всей своей истории. Как много мы могли бы узнать друг о друге, многое почерпнуть друг у друга, но… Сама судьба отменила нашу встречу! А быть может, лишь отсрочила?..

— У нас очень мало времени, — прозвучал в моей голове уже знакомый голос.

— Нас могут спасти? — попытался я ухватиться за соломинку, но…

— Никогда! — услышал я безапелляционный ответ. — Ты плохо понял меня. Ничто живое не может покинуть мир смерти. Мы обречены! Вот, — в его руке, словно у заправского фокусника, появился вдруг небольшой предмет кубической формы. Зеленоватый кубик легко умещался на его трехпалой ладони. — Это пространственный переместитель. Он может перемещать лишь неживую материю. Заряда аккумулятора хватит только на одно отправление. Ты можешь послать в свой мир нечто, что даст весть о тебе.

Что же, дочка, человек должен не только достойно прожить отпущенную ему жизнь, но и достойно принять свою кончину. Что я мог послать на землю? Мой затухающий мозг лихорадочно искал варианты. Письмо! Словно подсказка, это слово прозвучало у меня в мозгу. Я выхватил из нагрудного кармана письмо неизвестного мне мальчика.

— Вот! — протянул я его инопланетянину. — Это все, что я могу послать.

— Ты уверен? — недоверчиво спросил он.

И тут еще одна мысль осветила мой мозг, словно вспышка молнии. В том же нагрудном кармане, из которого я извлек письмо, каждый почтальон носил ручку и несколько листков обычной бумаги. Нельзя допустить, чтобы гибель экипажа «Странника» была бессмысленной! Ни Юханссон, ни Алкснис, ни Пит, ни молоденький Алеша Шехтов, ушедший в свой первый и последний полет, не заслужили этого…

— Подожди! — воскликнул я. — Я попробую написать письмо.

И я начал писать. Не знаю, откуда взялись у меня силы, быть может, Господь даровал мне их, но я выложил на бумаге все, что хотел сказать. По крайней мере, самое главное. Конечно, я писал сумбурно и непоследовательно, но тому виной обстоятельства. Теперь ты будешь знать, Катенька, что произошло с твоим отцом! Что именно Глеб Назаров встретился с представителем инопланетной цивилизации и первым, как и положено почтальону, донес эту весть остальному миру. Мы не одни во Вселенной! Я впервые нарушу служебную инструкцию и вскрою чужой конверт, чтобы вложить туда это письмо. Да простит меня геолог Карлов! Я люблю тебя, дочь…»