Статус: связи в высших кругах

Преступление: отравление трёх мужей

Местоположение: элитный жилой комплекс в центре Иркутска

Цвет сияния: глубокий чёрный с вкраплениями ядовитого изумруда.

Алина и тут нафантазировала шёлковые нити паутины, окутывающие жертв. В этом сиянии читалось смертоносное очарование и холодный расчёт.

Екатерина Дроздова

Возраст: 36 лет

Статус: многодетная мать

Преступление: умышленное убийство

Цвет сияния: грязно-розовый

Алина подобралась и во все глаза уставилась на фото жертвы.

В Екатерине Дроздовой было что-то неуловимо притягательное, что-то такое, что заставляло забыть о её возрасте и увидеть в ней молодую, полную жизни женщину. Её лицо, чуть округлившееся за годы материнства, сохранило следы былой красоты: мягкие черты, нежный овал и лучистый взгляд карих глаз, в которых читалась доброта и тепло.

Густые каштановые волосы, слегка тронутые сединой, были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. На щеках играл здоровый румянец, а в уголках глаз при улыбке собирались милые морщинки, выдавая её весёлый нрав.

Озорная улыбка, словно солнечный луч, освещала её лицо, делая его открытым и располагающим к себе. Во взгляде, мягком и немного усталом, не было и тени жестокости или злобы — только тепло и забота.

Одежда Екатерины говорила о её образе жизни: удобные джинсы, слегка помятая футболка, на которой виднелись следы какого-то соуса или, может, детского пюре, и потрёпанный кардиган, накинутый на плечи. На ногах — практичные кроссовки. В ушах — простенькие серёжки, а на запястье — часы, которые, казалось, знавали лучшие времена.

В ней не было ничего от того образа, который обычно ассоциируется с убийцей — только материнская нежность и теплота. И это обескураживало.

Алина силилась вообразить её сияние, как-то вписать в игру света разорванные мечты о счастливой семье и слёзы невинных детей, но ничего не выходило. Не могла эта женщина быть хладнокровной убийцей. Даже в альтернативной реальности.

Она растерянно посмотрела на Сашу. Он, словно почувствовав её состояние, глянул в ответ и согласно кивнул, отвечая на её мысленный вопрос: «Она не виновна, правда?»

На душе будто потеплело. Алина расслабленно откинулась на спинку дивана, и пока другие Арлекины разбирали жертв, она задумчиво смотрела в потолок и терпеливо ждала своей очереди.

Наконец Маркел спросил:

— Катерину кто возьмёт?

Лиса вскинула руку.

Демон чуть опустил подбородок, точно одобряя её выбор.

— Так и запишем, — буркнул Маркел, дополняя слайд именами исполнителей, — «Демон и Лиса».

— Только Лиса, — неожиданно вмешался в процесс Лог. — Демон больше не её тренер. Отныне и впредь она самостоятельная единица.

Алина сделала большие глаза. Саша с не меньшим удивлением повернулся к вожаку.

— Лог, у неё ещё не было шанса самостоятельно разобраться с жертвой.

— Хочешь сказать, она не готова? — лидер нахмурился и стал походить на разъяренного быка: вот-вот забьет землю копытом.

— Готова, но есть нюансы, которые... — Демон впервые выглядел растерянным.

— Довольно, — Лог брякнул раскрытой ладонью по столу, оборвав собрата на полуслове, — для тебя у меня найдётся работёнка. Как и для всех остальных, кто остался без цели.

Феникс хмыкнул и загадочно улыбнулся, будто знал, что это за работёнка.

— Расход, братья! — заключил Лог и первым поднялся из-за стола.

Маркел так и остался пялиться в экран, на котором всё ещё алели прозвища «Демон и Лиса», потом всё-таки стер первую надпись и оставил Алину за единственного исполнителя.

Во главе стола восседал Лог, его массивная фигура излучала властность. Трое других — Феникс, Маркел и Демон — расположились напротив, каждый со своим выражением лица: Феникс — сосредоточенный стратег, Маркел — балагур с хитрой улыбкой, Демон — молчаливый наблюдатель.

Тяжёлые кожаные кресла и массивный стол из тёмного дуба словно впитали дух власти и опасности. Приглушённый свет зелёной настольной лампы скользил по лицам мужчин.

— Ну послушаем, что там наш умник надумал! — Лог всем телом подался вперёд, сверля взглядом байкера с серебряными дредами. — Не тяни, выкладывай, Феникс!

— Я тут на досуге одну индейку обдумал, — якобы смущённо начал Феникс, но всем сразу стало ясно, что его робость — показуха чистой воды. Тёмные глаза пылали азартом. — «Гестапо» сейчас как загнанный зверь — рычит, но силы на исходе. Мы хорошенько потрепали их лидера, внесли сумятицу в их ряды, так что считаю — это идеальный момент для удара.