Дверь захлопнулась. Плавно затих колеблющийся отзвук ее шагов.

Якову вдруг захотелось увидеть напоследок из окна, как идет она, вскинув голову, и черные волосы тяжелой волной спадают на спину, сливаясь по цвету с тканью платья…

Но налетевшие деловые мысли начисто смели импульсивней порыв.

«Серпентолог… — хмыкнул он, откинувшись на спинку стула. — По змеям, значит, специалист… Змеи… яд… отравление. Но из каких соображений человек смог решиться на такую дикость? Впрочем, мотивы несложно предположить, например, не утихающая многие годы любовь, ревность, попытка вернуть красавицу-жену. Нельзя сбрасывать со счетов и материальный аспект: Ида после смерти супруга остается весьма состоятельной наследницей… А ну как надумает вернуться к оставленному ранее мужу, да еще с приличным капиталом… Тем более что там сын растет — по словам Иды, очень к ней привязанный…

Правда, осуществить свой злодейский план покинутому мужу было бы совсем не просто. Однако если наш змеелов все хорошо продумал…

Версия сомнительная, но имеются интересные обстоятельства: бывшая Идина свекровь накануне злосчастного юбилея впервые за многие годы появляется у Иды в доме…

Ну, появилась — а дальше что? Предположим, задумала она Макса извести, взяла у своего сына змеиный яд — либо по сговору с ним, либо по собственной, так сказать, инициативе… И как же она этот яд бедному Максу скормить могла? Вообще-то пути разные есть… Нанести на зубную щетку, например…»

Яков смешливо фыркнул — осталась в нем с молодости эта черта… Привиделась на минуту пакостливая старушка, которая, уединившись (якобы по необходимости) в шикарной ванной комнате, деловито достает из ридикюля пакетик с ядом и щедро посыпает им зубную щетку «разлучника».

«Нет, это глупые фантазии… Она же не знала точно, чем именно пользовался Макс и что он собирался съесть. Да и яд был мгновенного действия. Заранее ничего нельзя было подготовить. Хотя… Кое-что могла предпринять. Познакомиться с теми, кто прислуживает в доме, кто намерен был присутствовать на юбилее… И с теми, кто подавал на стол и кто работал на кухне. А там уж действовать по обстоятельствам… Хотя и неубедительно это звучит, но проверить такую версию необходимо. Кстати, работница, которая живет в доме у Флешлеров, возможно, видела «нашу» подозрительную старушку». Якову вспомнилось перепуганное лицо молодой филиппинки, запечатленное на кассете в страшные моменты того вечера.

«А что касается первого мужа Иды… Сейчас посмотрим… — Яков пощелкал клавишами компьютера, и вскоре на экране возник недлинный список людей, носящих одно и то же звучное имя — «Борис Тульчински». Яков скользнул глазами по столбику коротких фраз; решил: — Вот этот вроде по возрасту подходит…»

Еще несколько щелчков, и высветились дополнительные данные: место проживания, семейное положение и прочее…

«Точно — он! Разведен; имя матери — Клара; сын — Евгений, шестнадцать лет. И адрес имеется. Завтра же с ним надо увидеться, послушать, что он сообщит о покойном Флешлере. Положительных высказываний от него ждать не стоит, но это как раз и интересно!»

Яков встал и потянулся.

«Совсем забыл, — спохватился он вдруг, — Яира же надо от соседей забрать! Истомился, наверное, парень… Только проверю, вдруг Нахшон вернулся. Узнать бы у него, что тут Цейтлин делал».

В коридоре он подергал дверь соседнего кабинета, но она была заперта. Яков вздохнул, унимая нетерпение, и поехал домой.

Через час он вернулся. Ребенок уже был запущен в квартиру, переодет и накормлен. Злополучный ключ обнаружился в альбоме для рисования, что послужило поводом для короткой лекции о вреде паникерства и разгильдяйства.

— Никуда не ходи теперь, сиди и жди маму с работы, — напоследок наказал он виновато притихшему сыну.

Посмотрел на сникшего ребенка и невольно смягчился… Погладил сына по торчащему ежику темных волос и торопливо чмокнул в горячую смугло-розовую щеку.

В коридоре полиции Яков еще издали заметил Нахшона, открывающего свой кабинет, и заторопился к нему.

— Ты где гуляешь сегодня целый день? — спросил он, обмениваясь с Нахшоном рукопожатием.

— Да навещал одну пару пенсионеров. Новые репатрианты тоже. По-моему, им обоим надо к психиатру бежать. Причем наперегонки. Мания преследования у старичков развилась. Ходит якобы кто-то втихаря к ним в квартиру. И ничего, главное, подлец не крадет, только шкафы проверяет, вещи перекладывает… Записочки странные роняет. Вот, смотри… — Нахшон открыл плоский «дипломат» и достал измятый обрывок бумаги, на котором печатными буквами было что-то начеркано. — Я думал, там по-английски написано, а они говорят — на русском, мол. А что за слово — перевести не могут. Про космос что-то… При чем тут космос? От таинственного гостя, что ли, туда удирать? Ясное дело, свихнулась парочка из-за своей подозрительности! Посмотри-ка, что там за каракули?

Усмехнувшись, Яков взял обрывок, разгладил его и удивленно вскинул брови. На измятом листе крупными, небрежными буквами было написано: «Пришелец».

— И правда гость из космоса! — засмеялся он, переведя Нах-шону смысл написанного. — Слушай, а им не приходило в голову, что это могли быть каракули их собственных внуков? Играли детки в пришельцев. А могли и сами старички название кинофильма какого-то записать да и забыть. Всякое бывает… Разберешься.

— Разберусь… — уныло согласился Нахшон. — Главное, и кражи-то там не было никакой. Так, догадки, предчувствия, басни разные… Привидение из космоса…

— Для разнообразия можно и привидением заняться… Слушай, Нахшон, я у тебя спросить хочу: к тебе не заходил один мужчина, Цейтлин фамилия? Немолодой такой, новый репатриант. Я его днем около кабинета твоего заметил, хотел перехватить, да не получилось.

Нахшон удивленно уставился на Якова.

— А… А зачем тебе Цейтлин? Ты с ним знаком, что ли?

— Я? Пришлось по работе познакомиться. Он у меня по делу проходит. Как свидетель. А что?

— У тебя?! Ну, мы с тобой прямо родственники! Мои старички вычислили, что он к таинственным визитам в их жилище какое-то отношение имеет. Прямо Шерлоки Холмсы, да и только…