Яков небрежным жестом, будто не замечая ее волнения, убрал кассету и блокнот в ящик стола. Потом, словно подчеркивая, что все это не имеет никакого отношения к предмету разговора, спокойно смахнул следом и стопку бумаг.

«Неужели она поняла, что именно записано на этой кассете? Нельзя показывать такое — как бы не вызвать срыв нервный, истерику… Надо будет поколдовать над пленкой, выбрать наиболее «спокойные» моменты или распечатать в виде фотографий, а потом выяснить личность каждого из присутствующих в кадре. Сначала пусть «друг семьи» — Цейтлин — свое мнение выскажет, а если этого недостаточно будет, тогда Иду придется задействовать».

— Припомните, пожалуйста, гверет Флешлер, не заметили ли вы в последнее время… — Резкий сигнал телефона прервал Якова на полуслове. Извинившись, поднял трубку.

— Яков, здравствуйте! — услышал он одышливый женский голос. — Это Фрида Марковна, соседка ваша. Ну, из третьей квартиры, помните? Возвращаюсь сейчас домой — гуляла я с внучкой, с Таличкой, — и вижу: сынок ваш младший сидит на скамейке и слезами обливается. «Что такое?» — спрашиваю. Оказывается, он, бедный, ключ от квартиры потерял. Вот, позвонила я в полицию, попросила дежурного, чтобы с вами соединил. Фамилию-то вашу Яирчик мне сказал, а то я и не знала раньше. Я в девичестве тоже Хейфец была, ну надо же! Может, мы…

— Спасибо… Фрида Марковна, — прервал словоохотливую соседку Яков, он уже припомнил ее, полную немолодую женщину, которую иногда встречал на лестничной площадке, — вы откуда звоните, с улицы?

— Я-то? Из дома я звоню. А Яирчик тут рядом сидит. Я его к нам привела. Жарко ведь на солнцепеке-то родителей дожидаться. Да он и в туалет, извините, сразу попросился…

— Спасибо вам большое. Я в течение часа подъеду, заберу его. Дайте мне его на минуту, пожалуйста!

— Да! — услышал Яков тоненький, несмелый голосок сына.

— Ну, ты что там раскис? Что с того, что ключ потерял? Нечего сразу слезы лить! Я скоро приеду, подожди немного.

Яков положил трубку, покачал головой и поднял глаза на посетительницу.

— Извините, пожалуйста.

Та, сдержанно улыбаясь, смотрела на него.

— Ничего… Мой старший сын тоже вечно в подобные истории попадал — то ключ потеряет, то заблудится, то с чужими ребятами куда-то отправится…

— У вас двое детей? — заинтересовался Яков.

Ида утвердительно кивнула.

— Оба с вами живут?

— Нет. Старший мальчик остался с отцом после развода.

— Сколько ему сейчас лет?

— Шестнадцать. Они в Тель-Авиве живут. Приехали через год после нас с Максом… — Лицо Иды снова погрустнело.

— Вы с ним видитесь?

— Да, я обычно навещаю его раз в два-три месяца. Он ко мне очень привязан. Сам часто звонит.

— А ваш бывший муж в настоящее время женат?

— Нет. В Москве он жил совместно с какой-то женщиной. Как теперь говорят, в гражданском браке. Но сюда приехал без нее. Они теперь втроем — он, свекровь моя бывшая, и Женя, наш сын.

— У вас с ними хорошие отношения — с бывшим мужем и с его матерью?

Ида удивленно посмотрела на Якова и пожала плечами.

— Да никаких особых отношений нет. Я обычно, когда приезжаю, звоню заранее, и Женечка меня у подъезда ждет. Забираю его на несколько часов — гуляем, обедаем в каком-нибудь ресторане, разговариваем. Потом я его домой возвращаю.

— А у вас дома он что, никогда не бывает?

— Клара Львовна, свекровь бывшая, это не одобряет. Думает, может быть, мальчик завидовать начнет — вот, мол, мама на вилле живет! Обстановка, то, се… Глупости, в общем, всякие… А может, и обида на меня осталась — как же я с ее сыночком расстаться захотела! Она же меня со школы себе в невестки готовила. Так прямо маме и заявляла: «Мой Борис и твоя Ида — идеальная пара!» Только я школу окончила — сразу же замуж за Бориса вышла. Такая уж вокруг меня атмосфера сложилась… И что ведь досадно Кларе Львовне — через нее я с Максом и познакомилась. Она же адвокатесса довольно известная была, а у Макса на работе неприятности возникли; вот он к ней и обратился. А я как раз в контору адвокатскую заглянула…

Видимо, под влиянием воспоминаний лицо Иды чуть порозовело. Что-то дерзкое и молодое сверкнуло в нем, но через мгновение погасло. Она печально сжала полные губы, возвращаясь в сегодняшний день.

— Так что, старший сын никогда не бывал у вас дома? И с братом не виделся?

— Ну, младшего, Иосида, я несколько раз с собой в Тель-Авив брала, так что они общались между собой. Вот недавно Клара Семеновна приезжала к нам в город — какое-то торжество было у них в родне. Женю с собой захватила. Так, представляете, впервые за столько лет зашла она ко мне и Женечку привела. Я, правда, занята была, даже времени им толком не смогла уделить. К юбилею Макса готовилась… — Лицо Иды вновь потемнело. Она взглянула на часы. — Ой, простите! Я уже должна идти. Договорим в следующий раз. До свидания.

Она легко поднялась со стула и направилась к дверям.

— Минугку! — Яков просительно приподнял руку. — Как фамилия вашего бывшего мужа?

Ида медленно полуобернулась в дверном проеме, поправила волосы длинными красивыми пальцами. Сверкнул бледно-розовый перламутр овальных ногтей.

— Тульчински. А что?

— Да так… А специальность у него какая?

— Специальность? — удивленно переспросила Ида. — Специальность у Бориса редкая — серпентолог…

Глава 4