У той иглы на острие не кубик льда,

Но кубик яда…[8]

Марина эту кассету не переставая крутила… Под гитару женщина пела. Голос переливчатый… голос… Что Нисим говорил? «Парень, ты доверяй мне! Сделаешь, как я тебе скажу, все о’кей будет… будет…»

Веки Ильи — отяжелевшие, непослушные — сомкнулись, сознание уплыло, покачиваясь в душном наркотическом забытье…

Очнувшись, он по-звериному насторожился, еще не помня, не узнавая, где он, но чутко прислушиваясь к доносившимся из соседней комнаты голосам. Запах крепкого кофе, казалось, ввинчивался в ноздри и был невыносимо раздражающим. Тело затекло, рука тупо, давяще ныла. Илья замер, боясь шевельнуться и привлечь внимание своих тюремщиков.

— А если он сообщил друзьям, куда отправился?! — суетливое беспокойство металось в тонком голосе Моше. — Ты, Нисим, конечно, человек умный, но…

— Если бы сообщил, то полиция бы уж давно сюда примчалась, — раздался медленный, тягучий голос Нисима. — Только он не дурак, понимает, что у папаши с законом были особые отношения. И капиталы свои он по-всякому зарабатывал. Большей частью — сам знаешь как… Вряд ли сынок захотел посторонних в это дело втягивать… Парень-то башковитый. — Тон Нисима был поучающим и немного ленивым. — Меня другое беспокоит: где эта мадам, мамаша его?!

Наступило молчание. Потянуло дымком сигарет. И снова медленный, ровный голос Нисима:

— Позавчера гуляла возле своего дома — Офер присматривал. Вчера утром свет у нее в окне горел. А сейчас закрыта квартира. Офер у соседей аккуратно интересовался, где, мол, мадам, — никто знать не знает… Куда отправилась? Когда вернется? Все дело из-за нее тормозится! — с досадой пробормотал Нисим. — Ладно, поглядим… Этот проснется — объяснит нам, куда вдруг мамаша скрылась.

— Объяснит… — как-то безнадежно протянул Моше.

— Ты, дорогой, перестарался со своей осторожностью, — сонно зевая, произнес Нисим. — Упаковал его, как сосиску. Куда он денется-то?

— Для верности. Так спокойнее…

— Спокойнее тебе… Трясешься, как суслик! Сходи проверь, не задохнулся он там от твоей наклейки? Что-то надолго затих. Заплачут тогда наши денежки… Растолкай его. В ванную своди, пусть вымоется и все прочее… Накормить опять же надо.

— Сейчас, кофе допью…

Илья замер, прикрыв глаза и размеренно дыша.

«Не нужна мне ваша кормежка… Трепитесь подольше — может, догадаюсь, чего от вас ждать. Чем их мать заинтересовала? Следили за ней… Почему? Может… может быть, хотят похитить ее… чтобы на меня воздействовать. Она и сама примчится сюда, если ей сообщат, где я. Похоже, я им нужен для одной цели… Пронюхали, гады, о наследстве и решили хапнуть его у меня каким-то образом. Поди, знай, что богатство может привести к такой катавасии! Логика только такое подсказывает. Непонятно, правда, зачем сюда надо было заманивать? Могли ведь маму похитить, а потом уже на меня давить. Впрочем, детали в ходе дела прояснятся — я же не знаю точно ни их намерений, ни разных обстоятельств… как это говорят… сопутствующих. А общая схема, похоже, уже ясна. Вполне вероятно… Какое счастье, что мама уехала и ее почти неделю в городе не будет. Марина должна за это время понять, что дело неладно… Да и сам…» Мысли Ильи, споткнувшись, замерли, как кони перед препятствием — звуком приближающихся шаркающих шагов.

Он плотно сомкнул веки и постарался расслабить напрягшиеся мышцы. На него душной волной обрушилась смесь запахов — кофе, сигарет, сладкого дезодоранта, крепкого одеколона… Холодные цепкие пальцы потрепали его по щекам, коснулись лба.

«Эй, просыпайся давай!» — услышал он голос Моше и почувствовал, как тот легонько, почти деликатно, пошевелил его ногой.

«Как собаку дохлую трогает! — зло подумал Илья. — Не торопись, сука, отправляйся свой кофе пить. Я понежиться пока решил, отдохнуть…»

— Да он еще того… дрыхнет, — недовольно пробурчал Моше.

Илья услышал звук быстрых и тяжелых шагов. Движение воздуха коснулось взмокшего лба.

— Ладно, подождем часок, — проплыл над ним паровозным гудком голос Нисима.

Их шаги стихли в соседней комнате, и Илья почувствовал себя почти на свободе.

«Куда-то я с ними ездил…» — внезапно вспомнил он, с усилием раздвигая клочья тумана, застилавшего в памяти прошедшие часы… дни?..

Никак не удавалось сориентироваться во времени и четко восстановить недавние события.

«В автомобиль затолкали… На пустыре каком-то подвели к телефону-автомату. Что-то я говорил. Что? Вроде светло было. Утро… Что я говорил? Про температуру… какие-то слова… Кажется, начинаю понимать. Вроде… Ага! Пока одурманен был, меня на работу заставили позвонить. Вроде как заболел… А то хватились бы — где, мол, я? Даже мобильный какой-нибудь мне побоялись подсунуть, старались любых зацепок избежать… Предусмотрительные, гады! Оно и понятно: ставки-то крупные, деньги немалые можно сорвать! Фраза дурацкая крутится в голове, из простейшего ужастика: «Ну и влип ты, парень!» Точно, влип! Правда, в чем-то мне повезло. Мобильный свой у Марины оставил! Иначе бы мама уже давно сюда дозвонилась, и тогда… Лучше не думать! Ну, кажется, ситуация ясна. Сейчас продумаю стратегию, как с ними разговаривать, что предложить можно. Итак…»