— Так я что… Спорю, что ли… Что делать-то?

— Пошли, машину его отбуксируем. Она тут недалеко застряла из-за неполадок каких-то. Быстренько дотащим до поворота, там супер большой — на стоянке и кинем. А здесь ей нечего маячить, сам понимаешь…

— Как не понимать! Сейчас, ключи у него возьму. — Худой остановился напротив Ильи, боязливо шаря маленькими глазками по его неподвижному лицу. — Может, связать парня для верности? Очухается еще раньше времени!

— Связать? — «Хозяин» деловито прищурился, разглядывая гостя.

Илья видел все как-то отстраненно, притупленно ощущая действительность. Тающим кадром мелькнуло в сознании воспоминание о путешествии в Индию — худой, пепельно-черный индус так же терпеливо смотрит на разрисованную глиняную статуэтку, дожидаясь, пока высохнет краска на ней…

Яков зашел к себе в кабинет и, не присаживаясь, набрал номер мобильного телефона Ильи. Отозвался лишь четкий механический голос, предложивший оставить сообщение абоненту.

«Отключен телефон. И с домашним та же история. Непонятно…» — пробормотал Яков, пытаясь дозвониться в компьютерную фирму, где работал Илья. Телефон был непрерывно занят.

«Попробую через полчаса до них добраться, если не получится — сам подъеду, — решил Яков. — Проверю пока, что нам найденный мобильный Макса дал…»

Он просмотрел несколько листов, небрежно откладывая их один за другим в сторону и изредка делая на полях заметки мелким аккуратным почерком.

«Мгм… мгм… — тихонечко не то запел, не то замурлыкал он. — Вот телефончик интересный из записной книжки. Макс по нему ни разу не позвонил. Видимо, для сведения себе записал. Это не израильский номер. Точно — не израильский. На американский похоже… Ладно, разберемся. Сейчас, только Илье еще раз позвоню…»

На этот раз Якову повезло больше. Уже знакомый мелодичный девичий голос — очевидно, секретарши фирмы — огорошил его сообщением о том, что «господин Флешлер на работе отсутствует по причине болезни».

— Он сам вам сообщил, что не может выйти на работу? — нахмурился Яков.

— Да, он звонил полчаса назад. Сказал, что у него высокая температура. Оно и понятно — погода сейчас такая, многие гриппом болеют… — Девушка вздохнула и, видимо, под влиянием разговора, закашлялась.

— Спасибо, гверет!

Яков положил трубку; на лице его выразилось сомнение; губы были скептически сжаты.

«Может быть, он и вправду дома — расхворался напрочь, телефон отключил? Все может быть… Навещу-ка я его, пожалуй! Звякну только еще раз…»

Он снова набрал уже запомнившийся номер и услышал короткое и странно-громкое «Алло!», произнесенное взволнованным женским голосом…

Глава 26

По интонации, с которой было произнесено это формальное слово-отзыв «Алло!», Яков понял, что можно говорить по-русски.

— Здравствуйте! — неторопливо, передавая голосом свою спокойную уверенность, произнес он. — Могу я поговорить с Ильей?

— С Ильей?.. — растерянно переспросила девушка. — А вы знаете… — Она прерывисто вздохнула и после минутной паузы вдруг сообщила странно изменившимся тоном — беспечно, почти весело: — Он же вам книгу просил вернуть! Я сейчас буду около центрального каньона, так вы ее сможете получить!

— Книгу?! — Яков невольно вытаращил свои и без того выпуклые глаза и на минуту замолк, соображая, как реагировать на столь неожиданное предложение.

Голос девушки настораживающе, возбужденно звенел:

— Я через полчаса подъеду! Можем встретиться у главного входа…

«Она чего-то боится! — внезапно осенило Якова. — Не хочет, чтобы прозвучали мои вопросы, старается избежать ответов… Опасается прослушивания? Похоже на это. Голос молодой. Это не гверет Фишман, не мама Ильи. Наверное, его подруга. Что-то случилось… Что-то с Ильей?!»

— Да, пожалуй, мне это удобно, — невозмутимо согласился он. — Я как раз в этом районе нахожусь. Приезжайте, жду вас…

Яков стоял чуть в стороне от центрального входа в торговый центр. Мимо прерывистой лентой текла вереница посетителей — модницы, постукивающие высокими каблуками изящных сапожек и в расстегнутых, несмотря на холодный ветер, кожаных куртках, молодые мамаши с колясками, солдаты…

Худенькая девушка, не дойдя до входной двери, приостановилась и, улыбнувшись, направилась к Якову. Хорошенькая, с быстрыми темными глазами, она вся светилась молодой жизнерадостностью.

«Однако… Не такая уж его подружка и обеспокоенная!» — удивился Яков. Правда, тут же понял свою ошибку, услышав звонкий, как серебристый колокольчик, голосок: