— Я Борис. Что вы хотели?

— Инспектор Хефец. — Яков достал удостоверение. — Полиция. Я могу войти?

— Да, пожалуйста. — Борис слегка пожал плечами и отступил в сторону, пропуская нежданного гостя. Он смотрел в пол, будто разыскивая там оброненную мелкую вещицу… — Так что вы хотели? — повторил он, мельком взглянув в лицо Якова.

— Сейчас все объясню. Я сяду, с вашего позволения… — Яков устроился на удобном кожаном диване и окинул взглядом гостиную — хорошая мебель, элегантные шторы, разнообразие ухоженных домашних цветов… Разросшиеся лианы стелились по потолку, окружив зеленым кольцом сверкающую люстру. — Я хотел бы поговорить о вашей первой жене.

— Об Иде? — Не похоже было, что Борис удивился. Он сел в кресло напротив Якова и откинулся на спинку. — Пожалуйста. Что конкретно вас интересует? — Тон вопроса был ровным и выжидающим.

— Вы встречались с нею в Израиле?

— Нет.

— Вы знаете, что произошло с ее вторым мужем?

— Да. Умер внезапно.

— Откуда вам это известно?

— Моя мать имеет родственников в городе, где они живут. Они нам рассказали. Он там был человек известный…

— Чем известный?

— Состоятельный… был, — Борис еле заметно сжал губы. — Так сказать, «владелец заводов, газет, пароходов»… Простите, наверное, это неуместно…

— Вы лично знали его?

— В некотором роде… — Лицо Бориса неуловимо изменилось. Будто молниеносно пронеслась по нему цепь эмоций — обида, ирония, насмешка над собой. — Имел с ним беседу лет пятнадцать назад. Вознамерился с ним по-мужски поговорить. Он ведь такой… ловелас был. Бабник, проще говоря. Мать о нем целое досье собрала. Она у меня адвокат — вот и подключила свои связи… Хотел я втолковать этому супермену, чтобы оставил Иду в покое. Ему ведь все равно, что за женщина…

«Ну, вряд ли до такой степени», — мысленно усомнился Яков и спокойно поинтересовался:

— Ну и как прошло выяснение отношений?

— Да… Встретились мы в кафе. Знаете, неуютно было на моральные темы беседовать, когда за соседним столиком два накачанных молодца тебя глазами буравят. То ли дружки его, то ли телохранители… У него же фирма процветала в Москве… Торговля недвижимостью. Деньги, я слышал, там крупные крутились. Как сейчас бы сказали, крутой весь из себя был… — Борис усмехнулся и махнул рукой. — Он деньги мне решил отстегнуть. Откупиться… Смотрел на меня, как на амебу интеллигентную… Я гордо отказался. После этого мы больше не встречались.

— Ясно. Кто, кроме вас, живет в этой квартире?

— Мои мать и сын.

— Где они сейчас?

— Сын в школе, а мать в бассейн пошла. Она плавает по часу каждый день.

— А ваш сын — он же видится с матерью, с Идой. Он что-нибудь рассказывал об их семье? Может быть, Ида на что-то жаловалась?

— Да нет, я такого как-то не припомню.

— Ясно. Вы работаете?

— Да. В университете. В лаборатории профессора Хаймовича. Исследование пустыни.

— Понятно. — Яков встал, потянулся взглядом к балкону. — Я бы хотел в окно взглянуть. Машина у меня с проблемами в сигнализации. Ох, я ее не вижу отсюда… Из той комнаты окна, наверное, на дорогу выходят. Я взгляну, с вашего позволения…

Он шагнул в коридор и приостановился, заметив внезапно расширившиеся глаза Бориса и почувствовав напряжение, охватившее того… Замешательство хозяина было заметно по тому, как Борис подался вперед, сжав мягкие подлокотники, по его приоткрывшимся губам с внезапно дернувшимися уголками.

— Я на минуту, — словно бы ничего не замечая, пробормотал Яков, повернув голову к резко поднявшемуся с кресла и следующему за ним Борису.

Сдерживая любопытство и захлестывающий его гоночный азарт, Яков распахнул дверь и с разочарованием обнаружил полупустую комнату, в которой, очевидно, производился ремонт: одна из стен была обработана шпателем и выглядела пестрой от бесформенных белых пятен шпатлевки. В углу стоял стеклянный ящик, наполненный песком, да пара плоских деревянных чемоданчиков, прислоненных к стене. Яков припомнил, что похожий чемодан он заметил на вилле у Иды, в ее комнате-мастерской. По-видимому, в них хранились краски для рисования.

— Какие «дипломаты» интересные… — заметил он. — Для чего они?

— Краски там. Сын у меня живописью занимается. Художественную студию посещает. От матери, видно, способности передались. От Иды… Ну, как ваша машина? Все в порядке? — Борис встал рядом, разглядывая улицу из окна.

— Да вроде. Стоит, родимая… У вас тут… — Резкий звонок в дверь прервал Якова на полуслове.

Борис нахмурился и направился к выходу из комнаты, вежливо, но настойчиво пропуская Якова вперед. Они вернулись в гостиную. В дверь снова нетерпеливо позвонили.

— Да вы садитесь, — приглашающе протянул к дивану руку Борис.

Не торопясь, приблизился к двери, покосился на утонувшего в диванных подушках Якова и мягко щелкнул замком…

Глава 13

— Ты кого это прятал в шкафу, лапочка? Смотрю — открывать не собираешься! Звоню, зво… — веселый, наполненный энергией женский голос оборвался на полуслове.

Яков, неосознанно насторожившийся, тщетно пытался разглядеть лицо говорившей, заслоненное Борисом. Была видна только прядь длинных черных волос, словно бы отлетевшая назад при стремительной ходьбе их владелицы. Пауза в ответе несколько затягивалась. Или подозрительному Якову так показалось…