— Шалом! — подойдя к кабинету, он улыбнулся, вглядываясь в неприметное узкое личико посетительницы и уже узнавая ее. — Вы, по-моему, работаете в магазине «Деликатесы»? Я недавно с вами беседовал, так ведь?

Девушка молча кивнула.

— Заходите, пожалуйста. Садитесь. Будьте добры, напомните ваше имя!

— Полина Яновски.

— Да, Полина, у меня есть ваши показания. Все в папке подшито. Вы, очевидно, хотите что-то еще добавить?

— Да. Я все время про Алину думаю, ну, про секретаршу. Мы с ней не то чтобы дружили, а так… Работали все-таки вместе полтора года. Где она, что с ней? Все время мысли о ней крутились, и вдруг я вспомнила… Она же говорила мне как-то между делом, что друг ее, Гарик, таксистом начал работать! Я и подумала — может быть, для вас это важно…

— Все важно, Полина! Спасибо, что пришли и сообщили это. Можете еще что-то вспомнить?

— Нет, больше ничего, — девушка вздохнула. — Я пойду, мне к десяти на работу надо.

«Таксист… Это уже лучше. Сколько у нас в городе таксомоторных компаний — четыре, пять? В них пошуровать — не проблема…» Яков поднял трубку:

— Слушай, Амос! Да, это Яков, здравствуй! Мне нужно выяснить личность некоего таксиста — Гариком зовут. Да, и фотография его имеется. Займись этим сегодня. Прошерсти все таксомоторные кооперативы. Будет результат — сразу позвони мне. Договорились. Шалом!

Положил трубку и неторопливо поднялся из-за стола.

«К Цейтлину самое время ехать. Надеюсь, сегодня он не примется снова комедию ломать…»

— Господин Цейтлин! В ваших интересах объяснить мне, что вы делали в квартире Фельдманов. Молчание работает против вас. — Яков выдержал эффектную паузу и снова заговорил — жестко и внушительно: — Всем известно, что вы были с Флешлером деловыми партнерами. В том числе и в незаконном бизнесе — имею в виду получение доходов от так называемых «массажных кабинетов». Вполне можно предположить, что у вас появились мотивы для устранения, точнее говоря, убийства Флешлера.

Поскольку продуктов с ядом на столе обнаружено не было, то экспертиза пришла к выводу, что Флешлер был отравлен кем-то из окружавших его в последние минуты людей. Вы же его ближайший друг и весь вечер находились рядом с Флешлером. Все это выглядит весьма подозрительно.

Вы не сотрудничаете со следствием, что-то скрываете, запутываете расследование. Я вынужден буду просить санкцию прокурора на ваш арест. Не усугубляйте ситуацию… — Яков закончил свою короткую холодную речь и выжидающе посмотрел в напряженное лицо Цейтлина.

У того нервно подергивалось правое веко, тонкие губы были тесно сжаты. Он коротко и прерывисто дышал.

— Короче, — хмуро произнес Яков, — начнем отвечать на конкретные вопросы. Вы были когда-нибудь в квартире Фельдманов по адресу?..

Повисла тягостная тишина, словно бы внезапно распиленная пополам противным жужжанием ворвавшейся в приоткрытое окно мухи.

Цейтлин неприязненно проводил глазами малосимпатичное насекомое и с той же брезгливой миной еле слышно обронил:

— Ну, был… И что из этого следует?

— Вы находились в квартире в отсутствие хозяев? — Яков пропускал мимо ушей необязательные слова Цейтлина.

— Да. В отсутствие, — что-то, по-видимому, уже решив для себя, по-деловому равнодушно подтвердил Цейтлин.

— С какой целью?

— По просьбе Макса Флешлера.

— О чем именно он вас просил?

— Найти в квартире определенные документы.

— Что за документы?

— Да так, всякие… В основном, на дом, который у хозяев остался на Украине.

— Зачем ему нужны были эти документы?

(«Действительно, зачем? Макса — хозяина комфортабельной средиземноморской виллы — почему-то заинтересовал старый домишко, потихоньку ветшающий в заштатном украинском городишке… С чего бы это?») Яков вдруг ощутил почти забытое чувство нетерпеливого мальчишеского любопытства.

— Так зачем же ему потребовались эти документы? — вопрошающе повторил он.

Цейтлин пожал плечами.

— Я не спрашивал. Макс попросил — я попытался сделать. Ничего, правда, не получилось. Никаких документов я не нашел. Хозяева их, видимо, не дома у себя держали, а… сам не знаю где.

— Интересно. И как вы проникли в квартиру?

— Как? Макс мне отмычку дал, ему какой-то знакомый изготовил. Вы учтите мое чистосердечное признание. Прямо так и запишите. Я ведь другу хотел помочь. Я в той квартире ничего не взял — ни единой нитки.

«А что там для тебя представляло такую уж ценность? Стопки накрахмаленного белья? Хрустальные рюмочки из серванта, синтетический ковер?»

— Вы знакомы с хозяевами квартиры?

— Нет. Макс мне их издали показал. Они его узнать могли, а он светиться совсем не хотел. Они же когда-то давно на Украине соседями были. Я потом сидел в машине, ждал, когда они из дома выйдут. Эта-парочка обычно часа полтора каждое утро гуляла. Я это заранее выяснил. Наблюдал за ними.